[Изображение: АПЛ проекта 658, 1972 год]#

Р-13: большая дальность, но запуск только с поверхности#

Для пуска Р-13 подлодке проекта 658 требовалось всплыть, открыть ракетные шахты и запускать ракеты одну за другой. Атомная энергетическая установка увеличила автономность лодки, но не изменила порядок стрельбы: ракета не могла выйти из шахты, пока корабль оставался под водой.

13 октября 1961 года на вооружение приняли комплекс Д-2. Такую дату приводят Широкорад и другие авторы, писавшие о морской ракетной технике. Они ссылаются на постановление Совета Министров СССР, однако в открытых публикациях текст самого документа не приводится. Поэтому дата известна именно по этим ссылкам.

Р-13 стала первой советской баллистической ракетой, которую проектировали специально для подводных лодок, а не адаптировали из сухопутного образца. Она летела дальше предшественницы, но сохранила её главный эксплуатационный недостаток — необходимость надводного старта.

Создание ракеты для подводного флота#

Первым опытом размещения баллистического оружия на советских подлодках стала Р-11ФМ комплекса Д-1 — морской вариант сухопутной ракеты Р-11. В ходе этой работы конструкторы и моряки осваивали новые задачи: как разместить ракетное оружие на корабле, хранить его в море и готовить к стрельбе с платформы, которая может качаться.

Р-13 изначально разрабатывали с учётом требований к подводному ракетоносцу. Эскизный проект подготовило ОКБ-1: работы шли с конца 1955-го по первую половину 1956 года. Затем разработку продолжило СКБ-385 под руководством Виктора Макеева.

Ракеты предназначались для дизельных лодок проекта 629 и атомных подводных лодок проекта 658. На каждом корабле размещали по три вертикальные шахты в районе ограждения рубки.

По приведённой Широкорадом таблице, дальность Р-13 составляла 600 км, тогда как Р-11ФМ могла поражать цели на расстоянии 166,8 км. Разница — примерно в 3,6 раза. Увеличение дальности позволяло ракетоносцу занимать более удалённые позиции для удара по берегу и давало командованию больший выбор районов запуска.

Стартовая масса Р-13 достигала примерно 13,7 т. Ракета несла отделяемую боевую часть массой около 1,6 т. У Р-11ФМ боевая часть в полёте не отделялась. Полёт Р-13 проходил по заданной программе, управление обеспечивала автономная инерциальная система. Исходные данные для стрельбы рассчитывали на самой подлодке, поэтому до пуска требовалось точно определить её местоположение. Это требование позднее сыграло важную роль в испытаниях в штормовом Баренцевом море.

Параллельно с ракетой создавали корабельные средства управления и обслуживания. Павел Качур подробно описал эту работу в статье «Комплекс Д-2: наш ответ агрессору», опубликованной в журнале «Техника и вооружение» в 2005 году. Системы ракетного отсека должны были обеспечивать хранение оружия во время похода, его подготовку и подъём на стартовую позицию.

Топливо и обращение с ракетой#

Особые требования к эксплуатации Р-13 определялись компонентами топлива. В качестве горючего применялся ТГ-02, а окислителем служил АК-27И. Оба вещества были токсичны и самовоспламенялись при соприкосновении. Для двигателя такое свойство обеспечивало надёжное зажигание, но экипажу приходилось соблюдать строгие меры предосторожности при заправке и обслуживании.

Отдельно проверяли, как ракета и её оборудование поведут себя при повреждении подлодки. В августе и сентябре 1960 года провели шесть испытаний взрывостойкости на полноразмерном макете ракетного отсека лодки проекта 629. На макет воздействовали глубинными зарядами, минами и зарядами, имитировавшими ударную волну подводного ядерного взрыва.

Широкорад в обзоре «Ракетная техника отечественного ВМФ», напечатанном в журнале «Техника и вооружение» в 1997 году, связывал с итогами этих испытаний рекомендацию «хранить ракеты на ПЛ заправленными только окислителем, а горючее хранить в цистернах ПЛ».

Следовательно, перед стрельбой горючее нужно было перекачать из корабельных цистерн в ракету. Заправочное оборудование становилось такой же частью подготовки пуска, как сама пусковая установка.

На берегу ракету готовили к походу, доставляли к причалу и загружали в шахту с уже заправленным баком окислителя. Во время плавания корабельные системы поддерживали условия, необходимые для её хранения.

Подготовка к старту и пребывание на поверхности#

Непосредственно перед пуском установка СМ-60 поднимала ракету на стартовом столе до верхнего края открытой шахты. В технических источниках приводятся разные временные показатели: они относятся к разным этапам, поэтому напрямую складывать их нельзя.

  • 60 минут — продолжительность предстартовой подготовки комплекса по таблице характеристик Р-13, приведённой Качуром. Отдельно указано, сколько времени из этого часа подлодка находилась на поверхности, не было.

  • 1 минута 45 секунд — время от начала открытия крышки первой шахты до пуска ракеты во время государственных испытаний К-19. Этот результат также приводит Качур.

  • 12 минут — время, за которое лодка проекта 658, согласно данным Широкорада, запускала все три Р-13. В эту цифру не включены всплытие и последующее погружение.

Таким образом, 60 минут характеризуют подготовку комплекса, 1 минуту 45 секунд — отдельную операцию на К-19, а 12 минут — стрельбу всем боекомплектом. Эти показатели не дают оснований считать продолжительность одного полного цикла пуска простым сложением трёх величин.

На поверхности подводный ракетоносец становился заметнее и уязвимее для противолодочных сил. Степень риска зависела от конкретной обстановки. Однако всплывать перед стрельбой должны были и дизельные лодки проекта 629, и атомные проекта 658: переход к атомной энергетике этого ограничения не устранил.

«Радуга»: проверка ядерной боевой частью#

До принятия комплекса Д-2 на вооружение прошли наземные и корабельные испытания. По сведениям Широкорада и Качура, с лодки проекта 629 с ноября 1959-го по август 1960 года выполнили 13 пусков Р-13. Успешными оказались 11.

Осенью 1961 года предстояла проверка ракеты со штатной ядерной боевой частью. Для учения «Радуга» назначили подлодку К-102. Ею командовал капитан 2 ранга Г. И. Каймак, а ракетной боевой частью — старший лейтенант В. Н. Архипов. Программа включала два отдельных запуска: сначала контрольный, затем — ракету с ядерным боеприпасом.

Евгений Шитиков, участвовавший в стрельбе, рассказал о ней в статье «Ядерная прелюдия Карибского кризиса», опубликованной в «Военно-историческом журнале» в 1998 году. Председатель комиссии адмирал Н. В. Исаченков находился на Новой Земле. К-102 вышла в центральную часть Баренцева моря в сопровождении эсминца, а стрельбой руководил контр-адмирал С. С. Хомчик.

Условия оказались сложными: шторм, плотная облачность и снежные заряды. Для подготовки пуска экипажу требовалось точно знать координаты лодки, но из-за облачности определить положение по небесным светилам было невозможно. Перенести стрельбу также не позволял график полигона: свободного временного окна для учения не было.

По словам Шитикова, навигационные трудности повлияли на отклонение контрольной ракеты, запущенной за сутки до ядерной. После первого пуска поправки в исходные данные не внесли намеренно. Полученное отклонение позволяло определить мощность и координаты будущего ядерного взрыва, поэтому для второго пуска оставили прежние данные.

20 октября 1961 года К-102 произвела второй запуск. Ядерный взрыв произошёл неподалёку от точки контрольного пуска. Шитиков указывал дальность стрельбы в 530 км и мощность взрыва около полутора мегатонн в тротиловом эквиваленте.

Эти сведения не подтверждают точность попадания ракеты. Аппаратура полигона зарегистрировала взрыв рядом с местом контрольного запуска, но сама контрольная ракета существенно отклонилась и по дальности, и по направлению. Из описания Шитикова нельзя заключить, что Р-13 достигла назначенной точки. Задача испытания заключалась в проверке применения ракеты с ядерным боеприпасом и измерении параметров взрыва.

Контр-адмирал В. Г. Лебедько, рассматривавший становление морских стратегических сил, назвал испытание чрезвычайно смелым и рискованным экспериментом. К-102 провела стрельбу именно с тем оснащением, ради которого создавался комплекс Д-2.

Переход к подводному пуску#

К моменту принятия Д-2 на вооружение возможность запускать баллистическую ракету из-под воды уже была продемонстрирована. 20 июля 1960 года американская атомная подлодка George Washington успешно выпустила из подводного положения ракету Polaris.

В СССР успешный подводный старт состоялся 10 сентября того же года. Его выполнила Б-67, переоборудованная по проекту ПВ-611. Лодка запустила экспериментальную ракету С4.7 — модифицированную для этой задачи Р-11ФМ. Участник работ А. А. Запольский в книге «Ракеты стартуют с моря» (1994) описал предшествовавшие неудачные попытки и третий выход, во время которого ракета достигла заданного района.

Эти испытания предназначались для освоения самого принципа подводного старта. Серийное оружие на основе Р-11ФМ в планы не входило. Полученный опыт использовали при разработке следующей боевой ракеты.

Пока шли работы над подводным стартом, экипажи носителей Д-2 осваивали Р-13. В 1963 году на вооружение приняли новый комплекс Д-4 с ракетой Р-21. Теперь подлодка могла выполнить пуск после подготовки, не всплывая.

Д-2 стал для советского флота комплексом, прошедшим испытания вплоть до запуска ракеты со штатной ядерной боевой частью. Р-13 обеспечила ракетоносцам значительно большую дальность по сравнению с предшественницей, но порядок применения остался прежним: лодке всё ещё требовалось находиться на поверхности. Ограничение изменил следующий комплекс.