ПВО России адаптируется к новым угрозам СВО

Зенитный ракетный комплекс С-350 на Донецком направлении, июль 2024 года. Фото: Минобороны РФ.

Российская ПВО в ходе Специальной военной операции: новые угрозы и меры противодействия

На начальном этапе Специальной военной операции российская противовоздушная оборона нанесла авиации противника значительный урон. Тем не менее часть украинских самолётов и вертолётов осталась в строю, а затем зарубежные государства стали передавать Киеву новую авиационную технику и средства поражения. Одновременно увеличилось количество применяемых беспилотников. Эти изменения потребовали пересмотреть организацию противовоздушной обороны, её оснащение и способы ведения боевой работы.

Поставки авиации и ракетного вооружения#

В 2022–2023 годах союзники Киева передавали Украине запчасти и авиационную технику советского производства. Позднее начались поставки западных самолётов: F-16 появились в 2024 году, а французские Mirage 2000 — в феврале 2025-го. Благодаря им украинские ВВС частично восстановили свои возможности, однако российская ПВО продолжила им противодействовать.

Отдельным направлением помощи стали управляемые боеприпасы для реактивной артиллерии. Летом 2022 года на Украине начали использовать РСЗО M142 HIMARS с ракетами GMLRS. В начале 2024 года к ним добавились GLSDB — управляемые бомбы, для запуска которых применяется ракетный двигатель. В мае того же года Reuters сообщило, что российские средства радиоэлектронной борьбы существенно затруднили использование GLSDB.

С-350 производит пуск ракеты. Фото: Минобороны РФ.

Украинский арсенал авиационного вооружения также пополнился новыми образцами. С 2022 года страна получила противорадиолокационные ракеты AGM-88 HARM, а позднее — управляемые авиабомбы JDAM-ER и французские AASM HAMMER. Весной 2023 года с бомбардировщиков Су-24 начали применять англо-французские крылатые ракеты Storm Shadow / SCALP-EG.

У этих средств разные задачи. AGM-88 HARM предназначены для ударов по источникам радиолокационного излучения. Другие образцы позволяют поражать наземные цели, не приближая самолёт-носитель непосредственно к ним. Ракеты реактивных систем залпового огня отличаются высокой скоростью и коротким временем полёта, крылатые ракеты могут идти на малой высоте, а управляемые авиабомбы сбрасывают за пределами непосредственной близости от цели. При построении обороны необходимо учитывать особенности каждого типа боеприпасов.

Рост беспилотной угрозы#

Наряду с получением зарубежного вооружения Украина развивала собственную беспилотную авиацию. Лёгкие аппараты широко применяются на передовой для разведки и ударов. Для атак по удалённым объектам создавались более крупные беспилотники самолётного типа, рассчитанные на увеличенную дальность полёта и большую боевую нагрузку.

В 2024–2025 годах украинская промышленность, получая иностранную поддержку, нарастила выпуск ударных БПЛА большой дальности. Их стали направлять группами к военным, промышленным и гражданским объектам. Для ПВО это означает не только необходимость отражать налёты, но и потребность одновременно отслеживать множество целей и прикрывать обширные территории.

Украинский беспилотник Hornet в поле зрения российского перехватчика. Фото: Центр «Рубикон» / Минобороны РФ.

Ещё одно направление — разработка крылатых ракет. Среди наиболее известных проектов называют изделие «Фламинго». Производитель заявлял о высоких характеристиках ракеты и масштабных планах её выпуска. Однако заявленные возможности и результаты боевого применения — разные вопросы, и оценивать их следует отдельно. Этой теме посвящён материал «Фламинго» против фактуры. Девять месяцев боевого применения.

Разные задачи для объектовой и войсковой обороны#

ПВО, прикрывающая войска, и оборона стационарных объектов решают неодинаковые задачи. Подразделениям на передовой нужно защищать личный состав и технику, в том числе от малых разведывательных и ударных дронов. Объектовая ПВО прикрывает города, предприятия и инфраструктуру, противодействуя прежде всего средствам поражения большой дальности. Различия в задачах влияют на подбор вооружения, размещение подразделений и организацию дежурства.

Важную роль по-прежнему играют зенитные ракетные комплексы и радиолокационные средства разных типов. Во время Специальной военной операции для защиты значимых объектов оборудовали дополнительные позиции. В некоторых случаях комплексы размещали на возвышенных сооружениях, чтобы увеличить обзор. Одновременно продолжалась модернизация уже имеющейся техники.

В частности, дорабатывались комплексы «Стрела-10» и зенитные пушечно-ракетные системы «Тунгуска». В июне 2026 года были опубликованы материалы о модернизированной «Тунгуске-М1», оснащённой обновлёнными средствами наблюдения и дополнительной защитой. Такие изменения позволяют адаптировать комплексы прежних поколений к нынешним условиям.

Самоходный комплекс «Тунгуска» с обновлённым комплектом аппаратуры, июнь 2026 года. Фото: Telegram / BMPD.

Для усиления ближнего рубежа сформировали мобильные огневые группы ПВО — МОГ. В их распоряжении могут быть автомобили с пулемётными установками, средства обнаружения и связи, а также специальные боеприпасы для поражения беспилотников. Благодаря мобильности такие подразделения способны менять позиции и дополнять традиционные зенитные средства. Их оснащение и принципы работы рассматриваются в материале «Мобильные огневые группы ПВО: угрозы, концепция и решения».

Патрон калибра 5,45 × 39 мм с картечью для борьбы с беспилотниками. Фото: «Техкрим».

Изменяется и штатное вооружение зенитных подразделений. В сентябре 2025 года «Ростех» сообщил о поставке комплексов «Панцирь-СМД». Если использовать малогабаритные ракеты, пусковая установка может нести до 48 зенитных управляемых ракет вместо 12 более крупных штатных боеприпасов. Таким образом, количество ракет, готовых к пуску, увеличивается в четыре раза. Фактическая эффективность комплекса, однако, зависит также от вида целей и условий применения.

Имеет значение и стоимость перехвата. Использование полноразмерной зенитной ракеты против небольшого беспилотника не всегда оправданно. Поэтому продолжается развитие малокалиберной артиллерии, специальных боеприпасов и иных средств ближнего перехвата. Каждое из этих решений рассчитано на собственный круг задач.

В январе 2026 года «Ростех» объявил о поставках комплексов «Зубр», предназначенных для защиты объектов инфраструктуры. В состав системы входят радиолокационная станция, пункт управления и четыре огневых модуля. В сентябре производитель сообщил о новой партии. Также было заявлено о наличии опыта боевого применения, однако сопоставимых данных о количестве поражённых целей опубликовано не было. «Зубр» рассматривается как средство последнего рубежа, которое может действовать совместно с более крупными зенитными комплексами.

Обновление коснулось и средств обнаружения. 28 августа 2026 года «Ростех» сообщил о начале производства радиолокационных станций «СОКОЛ-08». Разработчик утверждает, что станция способна одновременно обнаруживать до 100 объектов и отсеивать ложные отметки. Сведения о массовых поставках этих РЛС в войска и результатах их применения пока не публиковались.

Для эффективной работы ПВО необходимо взаимодействие разных систем. Данные радиолокаторов и наблюдательных постов передаются подразделениям, которые располагают подходящим вооружением. Это позволяет сочетать возможности ракетных комплексов, мобильных групп и средств ближнего перехвата. При этом появление новых образцов само по себе не доказывает, что вся система действует быстро и надёжно.

Перехватчики, лазеры и новые комплексы#

Помимо традиционных зенитных средств, развивается направление беспилотников-перехватчиков. Лёгкие аппараты могут применяться против воздушных целей, для которых запуск крупной ракеты был бы избыточен. Один из таких образцов — «Ёлка». Сообщения о её применении и видеоматериалы появились ещё до 2026 года; позднее демонстрировались различные варианты пусковых устройств.

Перехватчики «Ёлка» на робототехнической платформе. Фото: Telegram / «Военный осведомитель».

В сентябре 2026 года концерн «Калашников» впервые представил публике комплекс «Зверобой», использующий беспилотники-перехватчики «Кракен». Пока о системе известно преимущественно из материалов разработчика и с выставочной демонстрации. Данные о масштабах производства и результатах применения в войсках в открытых источниках отсутствуют.

Перспективный комплекс для перехвата БПЛА «Зверобой». Фото: концерн «Калашников».

Есть и разработки, рассчитанные на поражение целей с помощью иных физических принципов. В 2022 году сообщалось об испытаниях лазерного комплекса «Задира». В 2026 году демонстрировался лазер LazerBuzz. Такие системы рассматриваются для ближней обороны, однако опубликованных сведений об испытаниях недостаточно, чтобы оценить перспективы их массового использования. Возможности лазеров также зависят от условий распространения излучения и характеристик цели.

Боевой лазер LazerBuzz на полигоне. Фото: LazerBuzz / ТАСС.

Что изменилось и что ещё предстоит оценить#

За последние годы российская ПВО получила новые технические и организационные решения. Модернизируются зенитные комплексы, формируются мобильные огневые группы, создаются специализированные системы для защиты объектов и беспилотники-перехватчики. Разработчики представляют новые радиолокационные станции и лазерные установки. При этом эти направления находятся на неодинаковых этапах: одни средства уже используются войсками, другие готовят к серийному производству или продолжают испытывать.

Минобороны регулярно сообщает о перехвате большого количества ракет и беспилотников. Вместе с тем известны случаи поражения объектов на территории России. По открытым сводкам невозможно определить общую долю успешно перехваченных целей или надёжно сопоставить её показатели по годам. Поэтому сведения о поставках и заявленные характеристики отдельных комплексов сами по себе не дают полной картины состояния противовоздушной обороны.

Наиболее заметно усиливаются средства ближнего рубежа. Для этого применяются малогабаритные ракеты, пулемётные и артиллерийские установки, специализированные комплексы и беспилотники. Дальнейший результат будет зависеть от темпов производства, подготовки расчётов, наличия боеприпасов и слаженности взаимодействия новых средств с традиционной системой ПВО.

Материал входит в цикл «Российская ПВО и опыт Спецоперации». В нём также рассматриваются «Российская ПВО и опыт Спецоперации: первые успехи» и доктринальные, организационные и международные выводы из опыта СВО. Продолжение цикла посвящено именно этим выводам.