Зачем Турции сильный флот и авианосец#

Турция развивает военно-морские силы, хотя прежний крупный противник в регионе исчез. При СССР турецкий флот сталкивался с мощным советским присутствием в Чёрном и Средиземном морях: там постоянно действовала 5-я оперативная эскадра ВМФ СССР. Самостоятельно противостоять ей турецкие ВМС не могли; для этого потребовались бы объединённые силы США и средиземноморских стран НАТО.

После распада СССР Черноморский флот России сократился до масштаба флотилии, а немногочисленные российские корабли, которые могут находиться в Средиземном море, не представляют для Турции значительной угрозы. Тем не менее Анкара продолжает расширять и модернизировать свой флот. Причины этого связаны прежде всего с соперничеством за морские пространства и ресурсы, а также с более широкими геополитическими целями.

Эгейское море и спор о территориальных водах#

География Эгейского моря лежит в основе давних разногласий между Турцией и Грецией. В море находится множество островов, большинство из которых принадлежат Греции. Некоторые из них расположены совсем близко к турецкому побережью.

Конвенция ООН по морскому праву 1982 года установила предел территориального моря в 12 морских миль. В Чёрном море Турция поддержала это правило, однако отказалась признавать его применимость к греческим островам. Сейчас Анкара признаёт вокруг них территориальные воды шириной не 12, а 6 миль. Даже при таком ограничении Греция контролирует, по приводимым оценкам, 47,5% акватории Эгейского моря, Турция — 7,5%, а оставшиеся 45% относятся к международным водам.

Если распространить 12-мильную норму на греческие острова, Турция, по её оценке, окажется практически отрезана от Эгейского моря. Поэтому заявление Греции о намерении расширить территориальные воды до 12 миль вызвало жёсткую реакцию: 8 июня 1995 года турецкий парламент объявил, что такой шаг будет расцениваться как casus belli — повод для объявления войны.

Кипрский конфликт и последствия высадки 1974 года#

Население Кипра составляют главным образом две общины: греки-киприоты и турки-киприоты. Независимость остров получил от Великобритании в 1960 году. Уже вскоре после этого началось греко-турецкое противостояние.

В 1963 году президент Кипра предложил ограничить права турок-киприотов по сравнению с правами греческой общины. Турки-киприоты отвергли эту идею, после чего на острове вспыхнули масштабные беспорядки. Греки нападали на турок, применяя, в том числе, танки в жилых кварталах. За три дня, с 11 по 13 мая 1963 года, греческая полиция казнила 28 человек. Столкновения продолжались, а в декабре того же года произошли события, вошедшие в историю как «Кровавое Рождество»: тогда погибли 364 турка. До 1974 года этнические столкновения между двумя общинами стали регулярными.

Греция и Турция поддерживали на острове своих соотечественников. Позднее в Греции к власти пришли «чёрные полковники», проводившие масштабные политические репрессии под лозунгами борьбы с коммунистической и анархической угрозой. Их влияние распространилось и на Кипр: они содействовали военному перевороту подпольной организации ЭОКА, которая, среди прочего, добивалась присоединения острова к Греции.

Турция воспользовалась ситуацией и направила войска на Кипр, заявив, что целью является восстановление конституционного порядка. Греки-киприоты отказались подчиниться, начались боевые действия.

Одним из необычных эпизодов конфликта стало морское столкновение у Пафоса. В нём участвовали три эсминца, которые атаковали 48 самолётов. Один корабль был потоплен, два получили повреждения; один самолёт был сбит достоверно, ещё два — предположительно. Особенность боя состояла в том, что и корабли, и самолёты принадлежали Турции.

Событие стало результатом дезинформации. Греческие военные корабли направились к Кипру, и турецкие силы заметили их, решив, что Греция готовит высадку десанта. Турецкие ВВС и ВМС получили приказ любой ценой сорвать предполагаемую операцию. Греческим кораблям удалось уйти от наблюдения и отступить. Затем греческая разведка, зная, что турки прослушивают кипрские линии связи, передала сообщение с благодарностью «греческой» эскадре за своевременное прибытие. Турецкие пилоты приняли собственные эсминцы у Пафоса за греческие корабли и атаковали их.

На суше также происходили танковые бои. В столкновении у Скиллуры две турецкие танковые роты, располагавшие 34 машинами M-47, встретились с единственным греческим танком — трофейной машиной — и потеряли семь танков. Греки использовали захваченную технику, сохранив на ней турецкие знаки различия. Это позволило ей встроиться в турецкий строй и внезапно атаковать свои прежние силы.

Несмотря на отдельные успехи, греческие киприоты не располагали силами, достаточными для отражения турецкой высадки, а Греция не могла объявить Турции войну. В результате на острове возник турецкий анклав — Турецкая Республика Северного Кипра. ООН не признаёт его независимым государством, однако Турция признала его таковым. От греческой части острова анклав отделяет «зелёная линия» — буферная зона, в которой размещены войска ООН.

Таким образом, к западу от турецкого средиземноморского побережья находятся многочисленные греческие острова, а к востоку — проблемный Кипр. Между Кипром и Родосом, самым восточным из крупных греческих островов, лежит около 400 километров открытого моря. Турция претендует на это пространство и на другие участки региона.

«Голубая родина»: морские притязания и газовые маршруты#

Концепцию «Голубая родина» разработал турецкий адмирал Джем Гюрдениз совместно с другим офицером ВМС Турции, Джихатом Яйджи. Она очерчивает морские зоны, которые Анкара считает своей территорией, исключительной экономической зоной или континентальным шельфом. Это не только идея отдельных военных: концепция фактически выполняет роль неофициальной морской доктрины Турции.

В 2019 году страна провела крупные военно-морские учения «Голубая родина». В манёврах 2025 года участвовали 90 кораблей, 50 самолётов и более 20 тысяч военнослужащих.

Правовые основания концепции различаются для Чёрного и Средиземного морей. В Чёрном море её границы основаны на договорах Турции с СССР. После распада Советского Союза эти договорённости не были пролонгированы ни с Украиной, ни с Российской Федерацией. Сейчас, с точки зрения Анкары, их возобновление осложнено тем, что Россия включила Крым в свой состав: признание черноморских границ «Голубой родины» могло бы косвенно трактоваться как признание законности вхождения Крыма в состав РФ. Турция как страна НАТО не готова к такому шагу.

Следовательно, черноморские границы концепции могут оспариваться с юридической точки зрения, хотя фактически пересматривать их не стремятся ни Россия, ни Украина; у Украины, кроме того, нет для этого возможностей. В изложенной позиции эти границы характеризуются как соответствующие международному праву.

В Средиземном море претензии Турции гораздо шире и затрагивают интересы Греции, Кипра, Сирии и европейских государств. Согласно концепции, греческие острова и Кипр фактически лишаются не только 12-мильной зоны, но и любого территориального моря за пределами береговой линии. Акватория вокруг островов при таком подходе рассматривается как турецкая.

Спор имеет и энергетическое измерение. После того как европейские страны взяли курс на отказ от российского газа, им понадобились альтернативные источники поставок. В 2009 году Израиль обнаружил у своего побережья крупное газовое месторождение «Левиафан» объёмом 450 миллиардов кубометров. Для доставки газа в Европу предложили построить газопровод EastMed по дну Средиземного моря, через Кипр и греческие острова.

По нынешним оценкам, участок трубопровода между Кипром и Критом должен пройти по глубоководной акватории, считающейся международной. Но в пределах морских границ, заявленных в концепции «Голубая родина», маршрут окажется на дне, которое Турция относит к своим владениям.

Региональные амбиции и рост военного веса#

Положение Турции неоднозначно. Она входит в НАТО и формально является частью западного альянса, однако её претензии в Средиземном море не соответствуют интересам европейских стран и США. Одновременно Турция обладает второй по численности армией в НАТО, а её ВМС и ВВС также имеют значительные возможности.

После распада СССР многие европейские страны сокращали вооружённые силы. Турция, напротив, укрепляла военный потенциал и стала одним из важных элементов военной мощи альянса. Это усилило её политический вес: традиционным лидерам НАТО стало труднее игнорировать позицию Анкары, чем в период существования СССР.

Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган выступает за создание Великого Турана — объединения тюркских народов под эгидой Турции. Пока страна остаётся центром силы регионального масштаба, но стремится повысить свой статус и стать державой мирового уровня, сопоставимой с США и Китаем.

Для этого Турции, согласно рассматриваемой логике, недостаточно иметь выход к Средиземному морю. Ей нужны и его ресурсы: полезные ископаемые континентального шельфа, на который претендует Анкара, а также месторождения в территориальных водах Крита и других греческих островов. Европейские страны не заинтересованы в передаче таких возможностей Турции и предпочитают нынешнее положение дел. США также не стремятся к дальнейшему усилению турецкого влияния.

Однако рост военной мощи может заставить европейцев вести переговоры с Анкарой на более равных условиях. Чем сильнее будет турецкий флот, тем весомее окажутся претензии, связанные с «Голубой родиной».

Кораблестроительные планы Турции#

По общему тоннажу боевых кораблей Турция пока уступает Франции, даже если не учитывать французские подводные лодки с баллистическими ракетами. В то же время она уже приближается к Италии. Различаются и планы развития: французские программы в лучшем случае направлены на сохранение нынешней численности и боевой мощи флота, тогда как Турция намерена значительно усилить свои ВМС.

Сейчас турки строят фрегаты, которым предстоит сменить устаревшие корабли типа «Оливер Х. Перри», всё ещё остающиеся в составе флота. Параллельно строится головной эсминец водоизмещением 8300 тонн, представляющий собой турецкий аналог американского «Арли Бёрка». Предполагается, что он станет первым кораблём серии.

Кроме того, создаётся новая подводная лодка с воздухонезависимой энергетической установкой (ВНЭУ). Её водоизмещение примерно в полтора раза превышает показатель крупнейшей подлодки, уже состоящей на вооружении Турции.

Ещё один крупный проект — авианосец по программе MUGEM. Этот корабль и один эсминец приблизят суммарное водоизмещение турецких боевых кораблей к 200 тысячам тонн. При таком показателе Турция обойдёт Италию и приблизится к Франции. Строительство двух или трёх авианосцев и достаточного числа эсминцев для их сопровождения ещё сильнее изменило бы баланс сил.

Для чего Турции нужен флот#

Морская программа Турции связана с её стремлением получить доступ к ресурсам Средиземного моря и закрепить за собой более влиятельное положение в регионе. С этой точки зрения флот предназначен не только для споров с Грецией об островах или для локальных операций у берегов Кипра и Израиля. Это инструмент большой политики, который должен подкреплять турецкие притязания на морские пространства и шельф.

Если такие претензии будет поддерживать сильнейший флот Средиземноморья, противостоять ему смогут прежде всего ВМС США. Европейским странам придётся либо учитывать позиции Турции, либо наращивать собственные морские силы и вступать в гонку вооружений.

В текущих условиях европейские государства НАТО к такой гонке не готовы. Они не были готовы и к военной угрозе со стороны России, которую сами же обозначили, но теперь планируют укреплять сухопутные войска и ВВС для противодействия возможному вторжению РФ. Этот процесс уже запущен, а образ России как противника продолжает использоваться в политической повестке. Одновременно направлять ресурсы на сдерживание России и на морское соперничество с Турцией европейцам затруднительно.

Кроме того, Турция с её армией — крупнейшей в НАТО после американской — важна для противостояния России. Другие участники альянса не заинтересованы в конфликте с Анкарой, что также укрепляет переговорные позиции Турции.

Роль авианосца MUGEM#

Корабль программы MUGEM проектируется водоизмещением 60 тысяч тонн, со скоростью 25 узлов и возможностью размещать около 50 пилотируемых и беспилотных летательных аппаратов. По этим параметрам речь идёт об авианосце, а не о специализированном носителе беспилотников. Дроны, вероятно, войдут в авиагруппу, но корабль должен быть способен принимать и пилотируемую авиацию.

На нём потенциально смогут базироваться самолёты с укороченным взлётом и вертикальной посадкой, например F-35B, а также обычные самолёты с характеристиками тяговооружённости, сопоставимыми с многоцелевыми истребителями четвёртого поколения. Конкретный состав авиагруппы пока не определён, однако у Турции могут быть несколько вариантов.

Анкара рассматривает возможность передачи куда-либо российских зенитных комплексов С-400. Такой шаг мог бы открыть Турции дорогу к возвращению в программу F-35. США, в свою очередь, могут быть заинтересованы в продаже самолётов на выгодных условиях, если этому не помешают серьёзные политические обстоятельства.

Другой возможный вариант — собственный турецкий истребитель KAAN. Если разработка будет успешной, его можно будет адаптировать для эксплуатации с авианосца, как ранее были созданы палубные МиГ-29К и Су-33. Предполагается, что тяговооружённость KAAN превысит единицу, поэтому самолёт сможет стартовать с трамплина.

В качестве запасного решения рассматривается закупка истребителей в России. МиГ-29КУБ к настоящему времени устарел, но в качестве возможного кандидата называется новый лёгкий Су-75.

Задача MUGEM будет соответствовать классической роли авианосца: он должен стать частью сбалансированного флота, способного действовать за пределами эффективного радиуса авиации, базирующейся на суше. Если Турция действительно создаст самый мощный флот в Средиземном море, другим государствам, кроме США, будет трудно проецировать силу против неё. Это имело бы значение в спорах о любых месторождениях, в том числе расположенных за пределами зон, предусмотренных концепцией «Голубая родина». Вопрос о том, ограничатся ли турецкие притязания уже обозначенными морскими рубежами, останется частью более широкой региональной конкуренции.