Кварцевание в советских детсадах: зачем детей облучали ультрафиолетом#

В советских детских садах процедуры с ультрафиолетовыми лампами проводили по двум разным причинам. Одни сеансы предназначались для профилактики рахита, другие — для обеззараживания воздуха. В памяти эти практики часто слились в одно «кварцевание», хотя их цели и оборудование различались. История профилактического облучения началась задолго до появления детсадовских фотариев — в Берлине 1919 года.

Свет как средство против рахита#

В начале XX века рахит был широко распространён среди детей промышленных городов. При этой болезни кости не получали достаточно кальция и деформировались. Заболевание называли «английской болезнью»: особенно много детей с искривлёнными ногами было в задымлённых районах Лондона и Глазго. Точную причину тогда ещё не установили. Её связывали с плохим питанием, сыростью и наследственностью.

В 1919 году берлинский врач Курт Гульдчинский провёл опыт, который впоследствии стал классическим. Он лечил четырёх детей с тяжёлой формой рахита ртутно-кварцевой лампой. Процедуры проходили трижды в неделю на протяжении нескольких месяцев. Рентгеновские снимки показали, что кости детей укрепились.

Спустя два года американские исследователи Гесс и Унгер получили сходный результат с помощью солнечного света: детей вывозили на крышу нью-йоркской больницы. Ещё через несколько лет был открыт витамин D. Стало понятно, как действует ультрафиолет: в коже из провитамина образуется вещество, необходимое для усвоения кальция. Иными словами, организм способен вырабатывать это средство сам, если получает достаточно света.

Так объяснили и распространение болезни. В городах солнечное излучение ослабляли дымный воздух и тёмные квартиры, а зимой его становилось ещё меньше. В деревнях рахит встречался редко: с весны до осени дети много времени проводили на улице и нередко бегали почти раздетыми.

Почему эта практика понадобилась советским городам#

В 1920-е годы условия в Советской России способствовали распространению рахита. Города быстро росли, многие жители переселялись в бараки и коммунальные квартиры, а детей рождалось много. В Ленинграде, Архангельске, Перми и Свердловске солнечного света не хватало даже здоровым взрослым.

Педиатры Георгий Сперанский в Москве и Александр Тур в Ленинграде считали рахит одной из главных детских болезней страны. По их наблюдениям, в крупных городах признаки заболевания обнаруживались у большинства детей младше двух лет.

Для лечения применяли рыбий жир, богатый витамином D. Но его получали не все дети и не всегда, к тому же он помогал уже заболевшим. Медицине требовалась доступная массовая профилактика. Ультрафиолетовая лампа подходила для этой задачи: один прибор можно было использовать для целой группы, ежедневный сеанс занимал около десяти минут и не требовал лекарств.

Первые помещения для группового облучения — фотарии — появились в 1930-е годы. Их сначала устраивали на заводах и шахтах. Под землёй горняки могли проводить недели без солнечного света: они спускались на работу затемно и возвращались домой также в темноте. Похожая проблема была у работников ночных смен, полярников и моряков Северного флота. Советские медики использовали для этого состояния понятие «световое голодание» и применяли лампы как средство его восполнения. На Кольском полуострове и в Норильске фотарии стали частью инфраструктуры наряду с котельными.

Как проходили сеансы в детских учреждениях#

После войны групповое облучение стали применять в детских садах и яслях. Особенно распространённой практика была в северных и промышленных городах. Её включали в ежегодный режим: один курс проводили осенью, когда солнечного света становилось меньше, другой — в конце зимы, когда запас витамина D в организме истощался.

Методические указания Минздрава СССР подробно описывали порядок процедуры. Сначала для каждого ребёнка определяли «биодозу» — минимальное время воздействия, после которого на коже появлялось лёгкое покраснение. На спину или живот помещали металлическую пластинку с окошками, которые открывали по очереди.

Облучение начинали с четверти биодозы. За 15–20 сеансов продолжительность доводили до двух-трёх биодоз. Между курсами выдерживали перерыв в два-три месяца.

Для детских групп использовали установки двух типов. В «маячном» фотарии в центре зала стояла мощная ртутная лампа, а дети ходили вокруг неё по кругу. Именно такой способ напоминает хороводную сцену, которую многие связывают с советским кварцеванием. В «проходном» фотарии оборудовали коридор с эритемными лампами на стенах; ребёнок проходил его примерно за минуту. Эритемные лампы разрабатывали специально для такой процедуры: их спектр был близок к спектру летнего солнечного света, но содержал меньше жёсткого коротковолнового излучения.

Тёмные очки были необходимы для защиты глаз. Ультрафиолет мог повредить роговицу и вызвать фотоофтальмию — состояние, известное также как «снежная слепота». Поэтому за тем, чтобы дети не снимали очки, следили особенно строго.

Два разных вида «кварцевания»#

С облучением для профилактики рахита нередко смешивают другую практику — обработку помещений бактерицидным ультрафиолетом. Коротковолновое излучение уничтожает бактерии и вирусы, поэтому с 1930-х годов такие лампы использовали для обеззараживания операционных и больничных палат, а позднее — и помещений детских групп.

Бактерицидные лампы включали только тогда, когда детей в комнате не было: например, во время тихого часа, прогулки или после их ухода. По завершении процедуры помещение проветривали, чтобы удалить запах озона.

Такие меры считались способом уменьшить распространение инфекций в детских садах. После войны туберкулёз оставался массовым заболеванием; корь, скарлатина и дифтерия могли охватывать целые группы, а вспышки гриппа иногда приводили к закрытию садов на несколько недель. Обеззараживание не заменяло прививки, но рассматривалось как недорогая дополнительная мера: если в воздухе спальни становилось меньше микробов, вероятность заболеваний должна была снизиться.

Практика обеззараживания воздуха сохранилась и сегодня. Санитарные требования для детских учреждений по-прежнему предусматривают такие меры, но открытые лампы во многих случаях заменили закрытые рециркуляторы. Их можно включать в присутствии детей.

Почему лампы продолжали использовать после появления витамина D#

После того как витамин D стали выпускать в виде капель, можно было ожидать, что облучение станет ненужным. Однако в 1950–1960-е годы возникли сложности с дозированием масляного раствора эргокальциферола. Родители и врачи старались надёжно защитить детей от рахита и порой давали им «ударные дозы». Избыток витамина D токсичен и способен повреждать почки и сердце. Александр Тур подробно разбирал случаи гипервитаминоза в своей монографии о рахите.

На этом фоне лампа казалась более безопасным способом профилактики. Кожа ограничивает выработку витамина D, когда его становится достаточно, поэтому передозировать витамин именно за счёт этого механизма невозможно.

В 1970 году появился ещё один фактор: Минздрав СССР запретил выпуск рыбьего жира для медицинского применения. Сырьё из загрязнённых морей не соответствовало требованиям качества. Ограничение оставалось в силе почти тридцать лет. Рыбий жир, один из наиболее простых источников витамина D, исчез из аптек, и лампа сохранила роль главного средства массовой профилактики.

Почему фотарии исчезли#

Со временем групповое облучение детей почти повсеместно прекратилось. Витамин D научились производить в точных дозировках, и капли стали проще в применении, чем лампа, защитные очки и процедура под контролем медсестры. Кроме того, накопились данные о связи ультрафиолета с повышенным риском рака кожи. При наличии препарата обосновать регулярное облучение здорового ребёнка стало сложнее.

Современные международные рекомендации по профилактике рахита предполагают приём витамина D внутрь и не включают использование ламп. Дольше всего фотарии сохранялись в районах за Полярным кругом: там полярная ночь длится месяцами, а обычные прогулки не обеспечивают кожу солнечным светом. Постепенно и в этих местах лампы уступили место каплям.

Советское облучение в детсадах было связано с медицинской задачей, а не с формальным ритуалом. В условиях, когда рахит поражал сотни тысяч детей, а северным городам не хватало солнца, ультрафиолет рассматривали как доступную замену естественному свету. Этот способ массовой профилактики применяли около полувека; затем его вытеснили более точные и удобные препараты витамина D.