Броненосный крейсер «Адмирал Макаров»: зачем проект «Баяна» заказали во Франции#

Решение продолжить строительство кораблей типа «Баян» требовало получить рабочие чертежи у французской фирмы «Форж э Шантье». В отличие от проектов «Богатыря» и «Жемчуга», которые можно было развивать без длительной подготовки, для новых «Баянов» требовалась документация французских разработчиков.

Морское министерство понимало, что проект «Баяна» не был ни самым совершенным, ни полностью подходящим для нужд флота. Это подтверждают условия международного конкурса, объявленного в июле 1904 года для разработки нового броненосного крейсера. Детали требований известны не полностью, однако удовлетворить их могли корабли водоизмещением 14–15 тыс. т. Победителем конкурса стала фирма «Виккерс»: по её проекту построили «Рюрик II». «Баян» этим параметрам явно не соответствовал.

Строительство двух крейсеров типа «Баян» могло помочь избежать простоя «Нового Адмиралтейства». Но тогда возникает вопрос: почему третий броненосный крейсер решили заказать во Франции, у «Форж э Шантье»? История отношений Морского министерства с этой фирмой почти не освещена в литературе. Для скорого начала работ требовалось получить французские чертежи, однако министерство не намеревалось строить точную копию «Баяна» образца 1899 года. Проект хотели доработать, чтобы учесть требования, не заложенные в первоначальную конструкцию. Поскольку отечественные специалисты были заняты разработкой нового броненосца, а начинать строительство требовалось как можно скорее, поручить изменения французским инженерам выглядело практичным решением.

При этом остаётся неясным, почему Россия не ограничилась покупкой чертежей, не размещая во Франции заказ на сам корабль. Такой подход мог уменьшить расходы и позволить направить средства на более мощные броненосные крейсера, разработку которых начали в июле 1904 года. Возможны несколько объяснений.

Первое: «Форж э Шантье» могла отказаться продавать чертежи без заказа на строительство. Подобный прецедент уже возникал с бронепалубным крейсером «Новик». Когда Морское министерство обратилось к фирме «Шихау», чтобы продолжить строительство кораблей этого типа, выяснилось, что передавать России рабочие чертежи фирма не обязана. Она соглашалась это сделать, если Россия закажет у неё энергетические установки для двух крейсеров, строившихся на российских верфях. Для министерства такое условие было невыгодно: оно стремилось размещать заказы на подобное оборудование у отечественных производителей.

Второе: флоту требовалось быстро сократить нехватку крейсеров. Российский императорский флот не получил предусмотренного программой «Для нужд Дальнего Востока» числа кораблей, а к моменту решения о строительстве новых «Баянов» уже понёс серьёзные потери в Русско-японской войне.

Третье возможное объяснение — коррупция.

Заказ французского крейсера мог быть связан как с одной из этих причин, так и сразу с несколькими. Существует и другое предположение — бюджетное.

Версия о неистраченных средствах#

Это объяснение остаётся гипотезой. Оно опирается на слова Р. М. Мельникова о том, что у Морского министерства имелись «свободные кредиты по смете» на строительство кораблей типа «Баян». В то же время, согласно исследованиям С. Виноградова и А. Федечкина, средств на заказ ещё одного эскадренного броненосца типа «Андрей Первозванный» не было: «На новые линкоры не было средств». При этом три броненосных крейсера типа «Баян» по стоимости не могли уступать одному броненосцу типа «Андрей Первозванный».

В декабре 1897 года был утверждён «План усилений постройки судов для нужд Дальнего Востока». Помимо уже строившихся кораблей типов «Пересвет» и «Диана», он предусматривал создание восьми эскадренных броненосцев, шести бронепалубных крейсеров водоизмещением 5–6 тыс. т и десяти бронепалубных крейсеров водоизмещением 2–2,5 тыс. т. Финансирование программы согласовали с С. Ю. Витте, но полностью её выполнить не удалось.

Средства, предназначенные для эскадренных броненосцев, израсходовали полностью. За границей заказали «Цесаревич» и «Ретвизан», а российские верфи строили «Победу» и пять кораблей типа «Бородино».

Для бронепалубных крейсеров первого ранга план предусматривал шесть кораблей, но заказали только четыре: за рубежом построили «Варяг», «Аскольд» и «Богатырь», а на отечественных верфях — «Олег». Крейсера типа «Богатырь», предназначенные для Чёрного моря, в программу «Для нужд Дальнего Востока» не входили.

Вместо десяти бронепалубных крейсеров второго ранга заказали четыре: «Новик» и «Боярин» построили за границей, «Жемчуг» и «Изумруд» — в России. Возможно, к ним следует прибавить «Алмаз», но даже в таком случае речь идёт лишь о пяти кораблях из десяти, предусмотренных планом.

Таким образом, ассигнования программы 1897–1905 годов на эскадренные броненосцы были освоены полностью, а выделенные на крейсера — нет. По настоянию С. Ю. Витте программа продолжалась до 1905 года включительно, хотя моряки просили завершить её в 1903-м.

Программа 1903–1923 годов не заменяла план 1897–1905 годов, а дополняла его. Новые корабли предполагалось закладывать на освободившихся эллингах и стапелях, пока ранее спущенные на воду суда достраивались. Но в 1904–1905 годах загрузить балтийские стапели кораблями новой программы не удавалось: С. Ю. Витте смог выделить на неё лишь по 12 млн рублей на 1903 и 1904 годы.

В этой схеме мог возникнуть следующий финансовый тупик. Деньги на эскадренные броненосцы по программе 1897–1905 годов уже израсходовали, а ассигнований на программу 1903–1923 годов хватало только на «Императора Павла I» и «Андрея Первозванного». На третий броненосец средств не оставалось. При этом деньги на крейсера по старой программе ещё можно было получить. Формально они предназначались для бронепалубных, а не броненосных крейсеров, однако опыт Русско-японской войны мог стать аргументом в пользу изменения планов.

Если Морское министерство не успело бы заказать крейсера до окончания программы в 1905 году, неиспользованные суммы могли пропасть. Поэтому перед руководством флота, возможно, стоял выбор: срочно заказать дополнительные корабли типа «Баян» и тем самым хотя бы частично сократить дефицит крейсеров, обеспечить работой «Новое Адмиралтейство» и сохранить квалифицированных рабочих — или отказаться от заказа, потерять деньги и загрузку предприятия, не получив новых кораблей.

Крейсера при этом становились устаревающим дополнением к уже утверждённой программе 1903–1923 годов, а не заменой её кораблей. Такой выбор может показаться нелогичным, если рассматривать бюджетные средства как накопления, которые легко перенести на следующий период. На практике неистраченные в установленные сроки деньги нередко «сгорали» и не увеличивали будущие ассигнования. Если министерство оказалось в подобной ситуации, заказ одного крейсера во Франции и ещё двух на российских верфях можно объяснить стремлением использовать доступные средства и получить хотя бы часть необходимых флоту кораблей, а не возвращать деньги С. Ю. Витте.

В пользу этого предположения может говорить и выбор проекта. В распоряжении российского флота имелись чертежи «Олега» и «Жемчуга», однако их сочли ещё менее подходящими для будущих задач, чем «Баян».

Почему не выбрали более новые крейсера#

Теоретически Морское министерство могло купить рабочие чертежи любого серийного крейсера, строившегося в 1904 году. К концу того года в разных странах создавали броненосные крейсера мощнее и современнее «Баяна».

В Великобритании строили «Дюк оф Эдинбург» водоизмещением 13 965 длинных тонн. Его скорость превышала 22 узла, а вооружение включало шесть 9,2-дюймовых и десять 6-дюймовых орудий.

Франция, вероятно, могла предложить документацию на «Жюль Мишле». Этот крейсер имел водоизмещение 13 105 т, развивал скорость 22,5 узла и нёс четыре 194-мм и двенадцать 164-мм пушек.

В США строили крейсера типа «Тенесси», главным калибром которых были четыре 10-дюймовые пушки. Дополняли их шестнадцать 6-дюймовых орудий.

Если бюджетная версия верна, времени на выбор и внедрение одного из этих проектов могло не хватить. Препятствий было несколько.

Во-первых, не каждый производитель соглашался продавать рабочие чертежи. Однако, если Морское министерство уже было готово заказать корабль за рубежом, эта проблема вряд ли оказалась бы решающей.

Во-вторых, а это, вероятно, было главным затруднением, любой проект должен был пройти всестороннее рассмотрение в отделах Морского технического комитета (МТК). Процедура могла затянуться на месяцы: сотрудники комитета и без того были перегружены срочной работой. МТК практически всегда находил в представленных чертежах недостатки, причём замечания каждого отдела могли исчисляться десятками. Проектировщику требовалось внести исправления; если он не соглашался с требованиями, начинался спор, после которого документацию снова направляли на проверку.

В-третьих, покупка чертежей, например, французского крейсера потребовала бы переделать башни и механизмы подачи боеприпасов под системы, принятые в Российском императорском флоте. Другой вариант — приобрести французские артиллерийские установки целиком. Первый путь отнимал время, второй увеличивал число типов орудий на вооружении флота. Ни один не был удобен.

«Баян», «Олег» и «Изумруд» имели важное преимущество: проекты уже прошли рассмотрение МТК, были приняты российским Морским техническим комитетом и предусматривали артиллерийские системы и минные аппараты, состоявшие на вооружении. Повторно проводить длительное согласование не требовалось. Поэтому их можно было заложить в «Новом Адмиралтействе» раньше, чем корабль по проекту, например, «Тенесси».

Решение строить крейсера типа «Адмирал Макаров» в «Новом Адмиралтействе» приняли в ноябре 1904 года, но к разметке на плазе приступили только в марте 1905-го. Если бы вместо «Баяна» выбрали «Жюль Мишле», работы, вероятно, начались бы намного позднее — возможно, лишь в конце 1905 года. Это означало бы простой верфи и срыв одной из целей заказа. К тому времени уже было ясно, что ход морской войны с Японией складывается не так, как планировало российское командование. К концу 1905 года министерство могло вообще лишиться кредитов на крейсера.

Бюджетная версия помогает объяснить и то, почему «Адмирал Макаров», «Баян II» и «Паллада» получили лишь небольшие изменения по сравнению с «Баяном» образца 1899 года. Во-первых, к концу 1904 года опыт Русско-японской войны ещё не был достаточно собран и проанализирован. Некоторые тенденции уже проявились, другие оставались неясными, поэтому ожидать полного учёта боевого опыта при заказе новых крейсеров было невозможно.

Во-вторых, любые изменения требовали корректировки документации, в том числе рабочих чертежей. Это отодвигало закладку, на которую Морское министерство по описанным причинам не могло пойти. В целом гипотеза о необходимости освоить бюджетные средства логично объясняет многие особенности решения клонировать крейсера типа «Баян». Но логичное объяснение ещё не подтверждает его достоверность. Проверить такую версию можно только архивным исследованием; необходимых возможностей для этого нет. Кроме того, она объясняет мотивы заказа, но не доказывает, что сам заказ был правильным.

Броневая защита «Адмирала Макарова»#

По сравнению с первоначальным «Баяном» изменения в проекте крейсеров типа «Адмирал Макаров» были небольшими. Одним из наиболее значимых стало применение крупповской брони вместо гарвеированной. На этом настояло Морское министерство, одновременно уменьшив толщину брони.

Источники приводят несколько отличающиеся данные о защите крейсеров типа «Адмирал Макаров». По сведениям Р. М. Мельникова, С. Виноградова и А. Федечкина, наиболее толстую часть главного броневого пояса уменьшили с 200/100 мм по верхней и нижней кромкам до 175/90 мм. У «Баяна» пояс продолжался в сторону носа и кормы плитами толщиной 150/90 мм, у «Адмирала Макарова» — 135/80 мм. Остальные участки главного пояса имели прежние значения: 120/80 мм и 100/70 мм.

Толщину брони башен и барбетов, согласно этим данным, уменьшили со 150 до 132 мм, а башен — со 160 до 136 мм. Остальные элементы защиты «Адмирала Макарова» по толщине не отличались от «Баяна».

Однако в книге «Крейсер „Адмирал Макаров“», изданной в 1912 году и написанной офицерами корабля, указаны другие значения. Главный броневой пояс, по этим сведениям, имел толщину 7 дюймов, то есть 177,8 мм, а не 175 мм. Для башен приводится 5,5 дюйма, или 139,7 мм, вместо 132 мм. Толщина подачных труб указана как 6 дюймов — 152,4 мм, а не 132 мм. Казематы, согласно книге, защищали плиты толщиной 2,5 дюйма, то есть 63,5 мм, а не 60 мм.

Причины разницы могут быть разными: ошибки авторов-книги, грубое округление, отличие толщин брони на «Адмирале Макарове» от кораблей «Баян» и «Паллада», построенных на российских верфях, или иные обстоятельства. Установить объяснение этим расхождениям сложно, поэтому можно лишь зафиксировать их наличие.

Схему бронирования «Адмирал Макаров» унаследовал от прототипа. В частности, кормовая часть оставалась незащищённой бронёй — эта особенность вызывала немало критики у любителей военно-морской истории.

Попытка усилить корму#

Во время строительства предложили изменить это решение. Летом 1905 года капитан 2-го ранга Лазарев, наблюдавший за постройкой, выступил за установку дополнительной вертикальной брони напротив румпельного отделения.

МТК поддержал идею. В журнале № 17 от 23 августа 1905 года комитет признал «желательным закрытие борта в кормовой части „Адмирала Макарова“ бортовыми плитами толщиной 50 мм на протяжении 52 до 72 кормовых шпангоутов».

Если бы предложение осуществили, ватерлиния крейсера была бы почти полностью защищена бронёй: 72-й шпангоут находился напротив обращённой к корме кромки пера руля.

Инициативу одобрил морской министр, но кораблестроительный отдел МТК выступил против. По его оценке, дополнительная защита привела бы к трёхмесячной задержке строительства, расходам в 135,34 тыс. рублей и значительной перегрузке корабля из-за установки не предусмотренных проектом броневых плит. Эти потери, счёл отдел, сводили на нет пользу от усиления бронирования.

Такой вывод можно оспаривать. Возникает и другой вопрос: куда исчез запас водоизмещения, который должен был появиться благодаря уменьшению толщины брони? Вероятнее всего, его использовали для различных усовершенствований.

Дополнительное оборудование и изменения конструкции#

Перечень улучшений был значительным. На крейсере предусматривались приёмный трубопровод забортной воды для аварийного питания котлов, приспособление для очистки котельных трубок, броневые крышки над люком машинного отделения, усиленные валы динамо-машин и дополнительные верпы. Это были лишь некоторые из изменений.

Можно задаться вопросом, стоили ли такие усовершенствования утраты возможности дополнительно защитить корму. Но корабль представляет собой сложную инженерную систему, где работа отдельных механизмов связана с боеспособностью всего судна. Даже небольшая неисправность или отсутствие необходимого устройства может помешать выполнению задачи.

Поэтому изменения, не увеличивавшие скорость, толщину брони или мощь вооружения, нельзя автоматически считать бесполезными. Без части оборудования корабль мог бы не суметь эффективно применить свои ходовые качества, защиту и оружие. В то же время специалист-кораблестроитель мог бы признать некоторые новшества — все или часть — недостаточно важными, чтобы ради них отказываться от дополнительной бортовой брони.

Возможно и другое объяснение: МТК, стремясь улучшить корабль и располагая запасом водоизмещения, согласовал установку полезных, но не обязательных устройств. Позднее, когда возникла идея усилить кормовую защиту, этот запас уже был израсходован. Отказываться же от собственных ранее одобренных изменений комитет не пожелал.

Далее следует рассмотреть артиллерийское вооружение «Адмирала Макарова».