Чукотская гигиена: зачем использовали мочу вместо мыла и как одежда защищала от холода

Путешественники XVIII–XIX веков, описывая чукчей, нередко сперва поражались их выносливости, а затем с недоумением отмечали, что те «не моются». Люди могли голыми руками разделывать моржа при сорокаградусном морозе, но привычного европейцам мытья водой в их быту почти не было. Это наблюдение было одновременно верным и неточным: чукчи действительно не умывались водой, однако обходились другими способами ухода за телом и одеждой. В условиях тундры каждый из них помогал сохранять тепло и оставаться сухим.

Вода, за которую приходилось платить теплом#

Зимой на Чукотке воду добывали из снега или льда, а для этого требовалось топливо. Оленные чукчи топили карликовым кустарником и мхом. У береговых жителей для этого служил жир морских животных: он горел в каменном жирнике, который одновременно давал свет и обогревал жилище. Если растапливать снег ради умывания, семья лишалась части тепла и освещения.

Этнограф Владимир Богораз, который несколько лет прожил среди чукчей и изучил их язык, писал, что умываться водой считалось не только излишним, но и вредным. На морозе влажная кожа лица растрескивается — с этим знакомы люди, работающие зимой на открытом воздухе. Поэтому лицо защищали от ветра капюшоном, а перед долгим пребыванием на холоде кожу смазывали жиром. Умываться перед выходом в тундру было не принято.

Чем заменяли мыло#

В описаниях Богораза использование перебродившей мочи упоминается как обычная практика, без сенсационного оттенка. Ею мыли голову, лицо и руки, очищали деревянную посуду, а также обрабатывали шкуры. Для мочи держали отдельный сосуд во внутренней спальной камере яранги — пологе.

Причина такого применения связана с химией: при хранении мочевина разлагается и выделяет аммиак. Он обладает щелочными свойствами и помогает растворять жир. Для людей, чей рацион состоял преимущественно из мяса и жира и которые спали в меховых мешках, это было особенно важно: на коже накапливался жир, который водой без мыла удалить трудно.

До появления русских купцов мыла у чукчей не было. Но и после его распространения привычный способ долго сохранял популярность: средство было бесплатным и доступным. Аммиак применяли и при обработке оленьих шкур — он размягчал мездру. Аналогичным образом поступали эскимосы Аляски и Гренландии. Европейские китобои, доходившие до Берингова пролива, описывали эту практику с таким же отвращением, как и русские казаки.

Одежда как часть системы защиты#

Главным элементом повседневной гигиены была не столько чистота тела, сколько состояние одежды. В арктических условиях человек почти постоянно находился внутри кухлянки — своего рода переносного жилища. От сухости и сохранности меха зависело, сможет ли он пережить зиму.

Одежду носили в два слоя: в нижнем мех был обращён к телу, в верхнем — наружу. Между слоями сохранялся воздух, который помогал удерживать тепло. Мужскую кухлянку и женскую кэркэр шили так, чтобы под ними можно было свободно двигаться без одежды и не перегреваться.

Вернувшись в ярангу, одежду сразу снимали и выбивали. Для этого использовали особую колотушку из оленьего рога. Богораз указывал, что такой предмет был в каждом хозяйстве. Нужно было удалить снег и изморозь из меха до того, как они растают: намокшая одежда на морозе становилась смертельно опасной. После выбивания вещи сушили над жирником.

Похожий принцип применяли к обуви. Торбаса набивали сухой травой, которую женщины заготавливали летом в больших количествах. Её меняли ежедневно, поскольку она впитывала влагу от ног. Шведский исследователь Нильс Норденшельд и врач его экспедиции отмечали, что чукчи почти не сталкивались с обморожениями ног, тогда как европейские моряки страдали от них постоянно.

В пологе поддерживали температуру, при которой люди могли сидеть раздетыми до пояса или полностью. Тело проветривалось и высыхало. По наблюдениям Богораза, чукчи спали обнажёнными, а днём в жилище снимали верхний слой одежды. Такой отдых кожи можно сопоставить с «воздушной баней», которую современные дерматологи рекомендуют людям, вынужденным носить одежду, не пропускающую воздух.

Привычка к холоду с раннего возраста#

Закаливание начиналось в младенчестве. Детей вынимали из мехового мешка и обтирали снегом либо ненадолго выносили на мороз. Богораз описывал это как рядовую практику. Взрослые мужчины после работы, когда тело разогревалось, тоже могли обтереться снегом. Это одновременно охлаждало и очищало кожу, а также служило способом закаливания.

Исследователь Николай Крупник рассматривал быт береговых чукчей и эскимосов как целостную систему адаптации. По его оценке, от холода их защищали не только одежда и жилище, но и способность организма переносить низкие температуры, сформированная с детства. Люди могли часами работать на льду с открытыми кистями. Это объяснялось не особой генетикой, а тренировкой, которая начиналась в раннем возрасте и продолжалась всю жизнь.

Рацион против цинги#

Питание тоже было частью приспособления к северным условиям. Чукчи ели много сырого и мороженого мяса, пили свежую кровь, употребляли содержимое оленьего желудка с полупереваренной растительностью, собирали листья полярной ивы и корни. В этих продуктах содержался витамин C. Поэтому цинга, от которой страдали русские экспедиции и зимовщики, среди чукчей почти не встречалась.

Богораз отмечал, что чукчи относились к варёному мясу с презрением и считали его слабой пищей. В этом отношении их представления имели практическое основание: при варке разрушается часть витаминов, которых и без того было немного в арктическом рационе.

Европейцев отталкивал и копальхен — мясо морского зверя, заквашенное в яме. Однако такая заготовка позволяла хранить продукты там, где не было соли, а вечная мерзлота летом служила естественным холодильником. Отравления происходили, но реже, чем можно было бы предположить: способ консервации совершенствовался на протяжении веков.

Границы приспособления#

Чукотская система ухода не устраняла всех угроз. Вши встречались повсеместно; Богораз прямо описывал и их распространённость, и способы борьбы с ними. Инфекции, занесённые извне, — оспа и грипп, а также сифилис у береговых жителей, торговавших с китобоями, — поражали чукчей особенно тяжело. У них не было иммунной защиты от этих болезней, а теснота в пологе облегчала их передачу. Высокой оставалась и детская смертность.

Жирник, необходимый для отопления и освещения, выделял копоть, которая оседала в лёгких. Таким образом, традиционные способы помогали прежде всего против холода и голода, но почти не защищали от микробов. Поэтому представление об «естественном образе жизни» без его опасностей было бы неполным.

В XX веке советская медицина принесла на Чукотку мыло, бани и прививки, после чего смертность резко снизилась. Чукчи приняли эти изменения без сопротивления. Сегодня жители чукотских сёл моются так же, как и другие люди, а колотушки для выбивания одежды хранятся в музеях.