Китай на рынке боевой авиации: как меняется круг покупателей#

Китай уже вышел за рамки роли поставщика недорогого оружия для небогатых стран и негосударственных вооружённых движений. В его экспортном предложении теперь есть самолёты, зенитные ракетные комплексы и подводные лодки. Рост заметен и в географии поставок: китайское вооружение покупают не только в Азиатско-Тихоокеанском регионе, но и на Ближнем Востоке, в Африке и Латинской Америке.

Долгое время китайские экспортные позиции связывали прежде всего с относительно простой и дешёвой продукцией — например, с автоматами семейства «Калашников», предназначенными для покупателей с ограниченным бюджетом. При этом отношение к Китаю в регионе оставалось неоднородным. Индия сама активно продаёт вооружение, а Япония, Вьетнам и Южная Корея по политическим причинам вряд ли станут закупать китайскую технику.

Иная ситуация сложилась у государств, отношения которых с Индией напряжённые. Пакистан и Бангладеш приобретают китайские системы и используют их на практике. Для экспортёра боевого оружия это особенно важно: реальное применение техники становится рекламой, пусть и не всегда однозначной. В качестве примера приводят эпизод, когда пакистанский самолёт, созданный на базе МиГ-21 с новым китайским корпусом, сбил индийский Rafale. Этот случай использовался для продвижения истребителя JF-17: более убедительного рекламного аргумента, чем заявленная воздушная победа над самолётом, который Франция относит к более современным, трудно придумать. За противостоянием Индии и Пакистана внимательно следят в регионе, и потенциальные покупатели делают собственные выводы.

Покупатели без политических условий#

Важным преимуществом Пекина называют свободу выбора торговых партнёров. Китай не присоединился к договорам, которые запрещали бы поставлять оружие определённым государствам. Поэтому он мог продавать технику странам, от сотрудничества с которыми другие поставщики отказывались из-за международных конвенций либо риска санкций.

Ещё в прошлом веке китайское оружие получали обе стороны ирано-иракского конфликта. В наше время его используют Иран и Северная Корея, которые относятся к государствам-изгоям. Пакистан стал активно развивать сотрудничество с Китаем после того, как против него ввели санкции из-за ядерной программы.

В результате среди традиционных клиентов Пекина оказалось немало стран с ограниченными финансовыми возможностями или сложными отношениями с ведущими державами. Однако такую нишу нельзя считать исключительно слабой стороной: китайская продукция часто обходится дешевле американских, российских и европейских аналогов, а сделка не сопровождается теми же политическими условиями и рисками.

При этом представление о китайской технике как о дешёвом товаре низкого качества постепенно устаревает. Об этом свидетельствует интерес к ней со стороны состоятельных государств Персидского залива, в том числе Катара, Объединённых Арабских Эмиратов и Саудовской Аравии.

Расширяется и присутствие Китая в других регионах. По подсчётам Стокгольмского международного института исследования проблем мира — SIPRI, независимого аналитического центра, изучающего вопросы мира, конфликтов, контроля над вооружениями и разоружения, — КНР контролирует около трети африканского оружейного рынка. Китай также постепенно укрепляет позиции в Латинской Америке.

За период с 2014 по 2024 год клиентами китайского экспорта вооружений стали 67 государств. В мире официально насчитывается 195 стран, поэтому речь идёт примерно о трети всех государств. Около 70% китайских поставок по-прежнему приходится на Азиатско-Тихоокеанский регион, но география продаж становится шире.

Почему особенно заметны самолёты#

В центре нынешней конкуренции оказались боевые самолёты. Ещё два-три десятилетия назад Китай в основном выпускал копии иностранных образцов; теперь он предлагает собственные машины и пытается отвоевать долю рынка у традиционных производителей.

Одним из поворотных моментов стал февраль 2022 года. Уход российских самолётов с международного рынка происходил не одномоментно, но этому способствовали сразу несколько факторов.

Во-первых, возможности Объединённой авиастроительной корпорации ограничены, особенно в условиях военного времени. Отрасли трудно одновременно компенсировать потери боевой авиации и выполнять экспортные контракты. Российское авиастроение в первую очередь занято решением первой задачи.

Во-вторых, США используют санкционные угрозы против покупателей российских самолётов. Вашингтон не запрещает России производить и продавать авиационную технику, однако предупреждает о финансовых последствиях для тех, кто заключит такие сделки. Это стимулирует потенциальных заказчиков отказываться от российских контрактов: немногие готовы идти на конфликт с Соединёнными Штатами.

В числе исключений — крупные и относительно независимые от американского давления государства, такие как Индия и Китай, а также страны, уже находящиеся под жёсткими ограничениями, например Иран и Северная Корея. Существует и ещё одна группа покупателей — государства, с которыми другим державам невыгодно обострять отношения. К ней относят Алжир и Вьетнам. Вьетнам не склонен принимать навязанную извне позицию, тем более под давлением, а попытки силового воздействия на Алжир в прошлом сопровождались серьёзными потрясениями в регионе. Остальные покупатели стали искать альтернативы.

Но освободившееся место не перешло автоматически к США. Число стран, способных приобрести новые боевые самолёты, ограничено, а американские компании не всегда являются удобными партнёрами. Индонезия, например, известна продолжительными переговорами и склонностью пересматривать договорённости. На этом фоне Китай начал предлагать истребители новым заказчикам.

Узбекистан уже получил J-10CE. Индонезия заявила о намерении приобрести китайские самолёты, а Бангладеш готовит соглашение. Эти страны не относятся к крупнейшим мировым покупателям авиационной техники, однако каждый контракт означает доходы, которые иначе могли достаться конкурентам.

На фоне ограниченных возможностей России и слабого предложения Европы выбор для некоторых заказчиков сужается. В европейском сегменте заметной альтернативой выступает шведский Gripen. Rafale стоит дорого, а сотрудничество с Францией как с поставщиком бывает непростым. Среди девяти стран, покупающих Rafale, три одновременно заказывают китайскую авиацию: Индонезия, Катар и ОАЭ.

Первые партии самолётов — лишь начало возможного сотрудничества. За поставкой следуют техническое обслуживание, модернизация и закупка вооружения. Покупатель вкладывается в инфраструктуру и подготовку специалистов, а производитель получает возможность надолго закрепиться на рынке.

От внутреннего перевооружения к экспорту#

Китайская способность расширять продажи связана с развитием собственной военной промышленности. По данным SIPRI, в 2021–2025 годах импорт основных вооружений в Китай сократился на 72% по сравнению с предыдущим пятилетним периодом. Причиной стало увеличение внутреннего производства. Отечественная промышленность покрывает всё большую часть потребностей страны, а китайские предприятия могут направлять усилия на зарубежные заказы.

Узбекистан показывает, как меняется состав покупателей. Ранее его ВВС располагали самолётами Су-27, МиГ-29, Су-24 и Су-25. Закупка J-10CE на этом фоне указывает на окончательный отказ Ташкента от роли покупателя российской военной авиационной техники.

Речь не только об истребителях. Чтобы оценить, откуда страна получает новые вооружения, можно посмотреть на недавно приобретённые системы разных типов. Узбекистан в значительной мере продолжает эксплуатировать советскую технику, но новые образцы поступают уже не из России.

Особенно наглядны зенитные ракетные комплексы: их продажа может приносить значительные доходы, а последующая модернизация ракет и радиолокационных средств требует дополнительных расходов. В узбекской ПВО остаются советские С-75, С-125 и С-200 — старые комплексы, которые, однако, ещё сохраняют определённые боевые возможности. Среди новых систем называются HQ-9 и HQ-12. Их обозначения указывают на китайское происхождение.

Для российской торговли оружием это имеет дополнительное значение. Многие граждане Узбекистана зарабатывают в России, затем переводят деньги домой, где государство расходует средства на китайскую технику. Китайские торговцы вооружениями постепенно занимают участки рынка, ранее связанные с советскими, а затем российскими поставками. Так работает долгосрочное вытеснение: сначала появляется отдельный новый образец, затем заказчик выстраивает вокруг него систему эксплуатации.

Даже если специальная военная операция однажды завершится, а санкции будут отменены, прежних позиций это автоматически не вернёт. К тому времени покупатели Су и МиГ могут перейти на самолёты китайских производителей — Shenyang, Chengdu, Hongdu, Changhe и других.

Индонезийский выбор#

Индонезия — пример заказчика, который долго взаимодействовал с разными поставщиками, но в итоге обратил внимание на Китай. Переговоры с российским «Рособоронэкспортом» затянулись; отношения с Южной Кореей оказались доведены до крайней точки. Затем Индонезия провела отдельный раунд переговоров с американской стороной, обозначенный в исходном материале выражением «Ма'бадандо», но сделка по F-15EX в итоге не состоялась.

После этого Джакарта решила приобрести 42 китайских J-10C и выделила на закупку 9 млрд долларов. Сравнение часто сводят к выбору между 24 F-15EX и 42 J-10C.

Один американский F-15EX оценивается примерно в 87 млн долларов. Китайский J-10C стоит 40–50 млн долларов за самолёт. По стоимости закупка 42 китайских машин сопоставима с приобретением 24 американских.

В сравнении боевых качеств преимущество можно отдать американскому самолёту. J-10C считается удачной машиной, в разработке которой участвовали инженеры МиГ, однако F-15 — проверенный временем истребитель с внушительным набором вооружения. Вместе с тем соотношение «два J-10 против одного F-15» также представляет собой серьёзный фактор.

Индонезия уже приобрела Rafale, поэтому решение купить больше самолётов по меньшей цене выглядит объяснимым. Для Китая контракт стал бы крупной поставкой и позволил бы обойти американского конкурента. Однако цену нельзя считать единственной причиной, по которой Boeing не получил заказ: в сделках такого масштаба учитывается множество обстоятельств.

Бангладеш, в отличие от Индонезии, прямо объяснил свои предпочтения. Страна считает стоимость J-10 привлекательнее цен на Rafale и Eurofighter; американские самолёты изначально не рассматривались. Дополнительным аргументом для Бангладеш стали результаты самолёта в индо-пакистанском конфликте 2025 года. Один успешный бой сам по себе не доказывает превосходство машины, но в Дакке этот эпизод использовали при оценке предложения. Вероятно, существенную роль сыграли и условия, предложенные китайской стороной.

Авиация Бангладеш включает разнотипную технику: старые МиГ-29 советского производства, китайские МиГ-21/F-7 Chengdu и новые российские Як-130. После покупки Як-130 логичным продолжением могло бы стать приобретение, например, Су-30, но Бангладеш, как и Узбекистан, выбрал иной путь.

Согласно изданию The Business Standard, Бангладеш планирует приобрести 20 самолётов по 62,7 млн долларов каждый. Контракт включает также учебную и эксплуатационную инфраструктуру, доставку и другие расходы. Общая стоимость соглашения составляет 2,302 млрд долларов, причём почти половина затрат приходится не на сами самолёты, а на подготовку, обеспечение эксплуатации и сопутствующие статьи.

Таким образом, китайская сторона получает ещё одну часть рынка, прежде связанного с Россией. После поставки самолётов расходы заказчика продолжатся: технику нужно обслуживать и модернизировать. Именно готовность сопровождать самолёт на протяжении его службы превращает разовую продажу в долговременное присутствие.

Пекин учитывает, что после освоения новой машины заказчик уже вложил средства в подготовку и инфраструктуру. При повторной закупке ему проще использовать опыт, полученный в ходе первоначальной эксплуатации. Если же китайское предложение обходится дешевле аналогов, дополнительное преимущество получают продавцы, предлагающие полный цикл сопровождения.

Конкуренция на ближайшие годы#

США сохраняют ведущие позиции на мировом рынке вооружений. По оценке SIPRI, в 2021–2025 годах на них пришлось 42% поставок основных вооружений. Экспорт Франции, несмотря на отдельные сложности, также рос. Тем не менее Китай сокращает собственную зависимость от импорта и одновременно претендует на контракты других государств.

Ключевая комбинация китайского предложения — сравнительно низкая цена и широкий спектр услуг на протяжении всего срока эксплуатации. Если Пекин сможет обеспечить надёжное обслуживание проданной техники, интерес покупателей может сохраняться годами.

Российские экспортные перспективы в авиации ограничены. Су-57 и Су-75 не привлекли заметного внимания зарубежных заказчиков. Су-57, несмотря на хорошие результаты, приписываемые ему в ходе СВО, столкнулся с сомнениями вокруг экспорта: потенциальному покупателю могут грозить санкции. В исходной оценке экспортные перспективы самолёта поэтому характеризуются как более чем сомнительные.

Европейским производителям также трудно предложить широкий набор альтернатив. Eurofighter не отличается разнообразием модификаций и по лётно-техническим характеристикам не имеет принципиального преимущества перед Rafale; цены на эти машины сопоставимы. Saab JAS 39 относится к другому классу — лёгким одномоторным истребителям, сопоставимым по категории с МиГ-29 и F-16. Перспективные совместные проекты европейских стран не привели к ожидаемому результату.

Американские предложения распределены по разным сегментам. F-35 предназначен для богатых покупателей, F-15 — для тех, кто рассчитывает на высокие боевые возможности, а F-16 остаётся вариантом для экономии. «Сокол» и «Орёл» уже не новые самолёты, но производители регулярно выпускают модернизации, поддерживая их актуальность. При этом американские заказчики сталкиваются с высокой стоимостью, сроками ожидания и не всегда ясными перспективами обслуживания.

Китай, напротив, предлагает самолёты разных классов и способен быстро наращивать производство. Для описания темпов в исходном материале использовалось сравнение с изготовлением пельменей; корабли там, по той же образной оценке, строят со скоростью выпечки булочек маньтоу. Сейчас на экспортном рынке заметны J-10 и JF-17, но ассортимент потенциально может расшириться.

Когда ВВС Народно-освободительной армии Китая получат достаточное количество новых моделей, на зарубежный рынок, возможно, выйдут J-20 и J-35. Эти самолёты представляют интерес сами по себе, а способность Китая быстро производить технику может усилить их привлекательность.

Сроки поставки тоже важны. Не всем покупателям, даже не зависящим от США, подходит долгое ожидание F-35. Если Китай сможет предложить более оперативное выполнение заказов, он способен усилить конкуренцию не только для американских производителей, но и для Boeing.

Прежняя привычка закупать самолёты у одного и того же поставщика перестаёт быть гарантией будущих контрактов. США и Европе придётся заново убеждать заказчиков, тогда как Китай уже занял место среди основных претендентов на их выбор.

Россия сталкивается с более серьёзными ограничениями: ей не хватает заводских мощностей, цехов, рабочих и инженеров, чтобы одновременно производить самолёты для собственных нужд и экспортировать их. На ситуацию также влияют СВО и санкции. У США и Европы — хотя европейские перспективы выглядят неопределёнными — остаётся возможность вернуть часть утраченных позиций. Для России таких возможностей пока не видно, а Китай уже занимает освободившийся сегмент.

Пекин не является ни союзником всех покупателей, ни их противником; исключением его называют лишь в оценках американских политиков, рассматривающих Китай как соперника США. Китайские компании будут добиваться расширения доли рынка без привязки к политической дружбе. Сначала они могут занять часть российского сегмента благодаря тому, что некоторые китайские самолёты восходят к советским образцам и сохраняют определённую преемственность. Затем, как уже произошло в Индонезии, им предстоит конкурировать и с американскими производителями.

Для Китая дальнейшее продвижение на рынок вооружений становится стратегическим направлением: страна располагает растущими производственными возможностями и готова предлагать технику широкому кругу покупателей. Именно эта комбинация — масштабы выпуска, цена и сопровождение — будет определять, кому заказчики доверят свои следующие контракты.