Пушка на грузовике: боевая проверка батареи Тарновского#

25 марта 1915 года на фронт прибыла Отдельная автомобильная батарея для стрельбы по воздушному флоту. Её расчёт должен был за три-пять минут превратить грузовик с пушкой в боевую зенитную позицию: опустить опоры, натянуть тяги, закрепить их клиньями, раскрыть борта и подготовить снаряды. На учениях эту последовательность отработали. В боевых условиях предстояло выяснить, выдержит ли автомобильная рама стрельбу и успеют ли артиллеристы открыть огонь по самолёту.

25 октября исполняется 90 лет со дня смерти Василия Васильевича Тарновского — одного из создателей отечественной зенитной артиллерии. В 1915 году он командовал первой русской автомобильной батареей, предназначенной для борьбы с воздушными целями. Во время налёта под Варшавой 17 (30) июля одно из двух орудий взвода пришлось вывести из боя.

Путь от предложения до первой батареи#

В 1912 году гвардии штабс-капитан Василий Тарновский, преподававший в Офицерской артиллерийской школе, предложил установить специальную пушку на автомобиль. Тогда для обстрела воздушных целей могли использовать обычные 76,2-мм полевые орудия. Чтобы поднять ствол, под хобот лафета выкапывали углубление или закатывали пушку на деревянный настил. Подготовка занимала время, а прикрытия одновременно требовали переправы, аэродромы и штабы, находившиеся на расстоянии друг от друга.

Артиллерийский комитет Главного артиллерийского управления (ГАУ) идею не поддержал. Иной отклик она получила на Путиловском заводе. Там инженер Франц Францевич Лендер разрабатывал пушку с полуавтоматическим затвором. Тарновский определял требования к стрельбе по воздушным целям и участвовал в проектировании автомобильной установки.

В июле 1913 года завод представил ГАУ проект Лендера. В июне 1914-го управление утвердило требования и заказало первую партию — 12 пушек. Началась война, и вопрос о мобильной зенитной артиллерии стал особенно актуальным. 8 сентября 1914 года начальник артиллерии Петроградского укреплённого района генерал-майор Али-Ага Шихлинский направил в ГАУ доклад с предложением сформировать четырёхорудийную автомобильную батарею. Командование он рекомендовал поручить Тарновскому: тот знал конструкцию и мог использовать боевой опыт для её дальнейшего совершенствования.

Решение о создании батареи приняли 5 (18) октября. Первые четыре орудийных грузовика прошли испытания стрельбой и пробегом 20 февраля (5 марта) 1915 года на Ржевском полигоне, после чего машины отправили в Царское Село. Там Тарновский обучал расчёты и готовил служебные наставления.

Автомобильная зенитная установка батареи Тарновского в походном положении. На снимке видны опоры, подготовленные для стрельбы, и эмблема батареи на двери кабины.

Пушка Лендера — Тарновского#

На автомобили «Руссо-Балт» установили 76,2-мм, или трёхдюймовую, противоаэропланную пушку образца 1914 года, выпущенную Путиловским заводом. В документах её называли орудием системы Лендера; в исторической литературе распространилось и двойное обозначение — Лендера — Тарновского.

После выстрела инерционный механизм полуавтоматики открывал вертикальный клиновой затвор и извлекал гильзу. Ствол возвращался вперёд благодаря пружинному накатнику.

Характеристики первоначальной пушки и её автомобильной установки:

Калибр — 76,2 мм; длина ствола — 2307 мм, примерно 30 калибров.

Наведение по горизонту — круговое, на 360 градусов. Максимальный угол возвышения ранней модели составлял 65 градусов.

У модернизированного орудия образца 1914/15 года угол возвышения довели до 75 градусов.

Шасси — пятитонный «Руссо-Балт» Т 40/60 с приводом на заднюю ось.

Кабина и моторный отсек имели броневую защиту толщиной 3,5–6 мм, тогда как площадка для расчёта оставалась открытой.

При угле возвышения 65 градусов непосредственно над позицией находилась «мёртвая воронка» — зона, куда ствол направить было невозможно. Увеличение угла до 75 градусов уменьшило её размер. По сведениям Военно-исторического музея артиллерии, начальная скорость снаряда модернизированного орудия достигала 588 м/с.

Даже при такой скорости артиллеристам требовалось учитывать упреждение. Самолёт, летевший со скоростью 100 км/ч, за пять секунд преодолевал почти 140 метров. Расчёту нужно было определить, где окажется воздушная цель к моменту разрыва шрапнели, и выставить соответствующее время на дистанционной трубке.

Автомобильная платформа и её опоры#

Шасси поставил Русско-Балтийский вагонный завод. Инженеры Путиловского завода усилили рамы грузовиков и смонтировали орудийную тумбу перед задним мостом, внутри колёсной базы. Её закрепили на клёпаной платформе десятью болтами.

Сбоку и позади кузова находились три складные станины, служившие выносными опорами. На концах располагались широкие лапы с дополнительными стальными клиньями: их забивали в землю кувалдой. Боковые опоры соединялись с автомобильной рамой распорными тягами с натяжными устройствами — талрепами.

«Руссо-Балт» Т 40/60 с пушкой Лендера на замаскированной позиции Северо-Западного фронта, 1915 год.

Гидравлический тормоз уменьшал откат ствола, однако отдача всё равно передавалась через тумбу на платформу. Поэтому при выстреле раскачивалась вся машина. Опоры принимали часть нагрузки, а тяги удерживали их в нужном положении. Устойчивость зависела и от грунта: его плотность требовалось проверить, не менее внимательно, чем затянуть крепления.

Борта кузова можно было опустить на подпорки, увеличив пространство для артиллеристов. Под сиденьями находились ящики на 64 унитарных выстрела. Такой выстрел представлял собой патрон, где снаряд и метательный заряд соединялись гильзой. Боезапас и прочее имущество доставляли также четыре автомобиля «Руссо-Балт» М11, выполнявшие роль зарядных ящиков. Каждый из них мог перевозить до 96 выстрелов. Устройство ящиков, типы грузовиков и порядок размещения боеприпасов по заводским и военным документам восстановил историк техники Станислав Кирилец.

Порядок развёртывания и ведения огня#

Водитель выбирал позицию и останавливал машину. Расчёт опускал станины, натягивал распорные тяги, забивал клинья, раскрывал борта и подавал боеприпасы. Хорошо подготовленной команде на это требовалось три-пять минут. Стрелять с хода было нельзя: сначала грузовик следовало надёжно зафиксировать.

Наблюдателей с телефонами размещали на флангах. Они следили за разрывами шрапнели в бинокли и зрительные трубы, а необходимые поправки определяли по таблицам. В марте 1915 года батарея прибыла к Ломже и 1 апреля впервые обстреляла неприятельский аэроплан. Ещё через два дня её перевели на позицию у Остроленки.

Обычная схема стрельбы предусматривала сначала корректировочный выстрел, а затем беглый огонь по цели. Но пока расчёт оценивал результаты и вносил поправки, самолёт мог покинуть точку, для которой велись вычисления. Евгений Захарович Барсуков в книге «Артиллерия русской армии (1900–1917 гг.)» описывал попытки Тарновского создать область поражения одновременными разрывами нескольких шрапнелей. Для этого предлагались специальные приспособления, однако они оказались слишком сложными, и позднее от них отказались.

В апреле батарее поручили охранять аэродром Эскадры воздушных кораблей «Илья Муромец» у Старой Яблонны. Четыре орудия разделили на два взвода: один оставался возле аэродрома, другой при необходимости направлялся к соседнему важному объекту.

Автомобильная зенитная установка в боевом положении.

Пултуск: скрытное прибытие и спорный результат#

По направлению к Пултуску зенитные машины и автомобили с боеприпасами двигались под брезентовыми тентами, изображая обычный обоз. В ночь на 30 мая (12 июня) 1915 года колонна незаметно подошла к городу. Ранее германские лётчики бомбили там казармы на Цехановском шоссе.

Вечером расчёты выпустили по самолёту 31 шрапнельный снаряд. В сообщении батареи говорилось, что аэроплан повернул на запад, не достиг линии фронта и упал на территории, занятой русскими войсками. Эту победу записали на счёт части. Однако материалы, приведённые Кирильцом, основаны на сообщении самих зенитчиков и не содержат независимого подтверждения падения самолёта.

Варшава: повреждение автомобиля во время налёта#

17 (30) июля взвод штабс-капитана Николая Боровского, в составе которого находился Тарновский, защищал мосты через Вислу. Орудия располагались в Скарышевском парке. Самолёты подходили с разных направлений, и расчёты переводили огонь с одной цели на другую. В донесении штабу 2-й армии Тарновский указал, что по девяти неприятельским аэропланам было произведено 187 выстрелов.

При стрельбе с углом возвышения 65 градусов грунт под опорами одного грузовика просел, из-за чего распорные тяги ослабли. Расчёт был занят боем и переключением между целями, поэтому неисправность вовремя не заметили. После следующего выстрела рама треснула. Тарновский распорядился прекратить огонь из повреждённого орудия, а соседний расчёт продолжил прикрывать переправы.

Позднее в журнале боевых действий появилась запись о двух сбитых аэропланах со ссылкой на местную прессу. В донесении командира зафиксированы девять обстрелянных целей и повреждение автомобиля, но подтверждения двух побед в нём нет. Судьба техники известна точнее: после ремонта на Путиловском заводе грузовик вернулся в батарею в марте 1916 года.

Минск: прожекторы помешали артиллеристам#

В ночь на 2 (15) октября 1915 года к Минску приблизился германский дирижабль. Прожектористы пытались осветить его, но лучи не помогли артиллеристам: подсвеченный силуэт оказался закрыт от них. В рапорте Тарновский подробно объяснил, почему батарея не смогла сразу перейти к беглому огню. Когда цель удалось взять на прицел, зенитчики выпустили 29 снарядов. Дирижабль сбросил бомбы в районе железнодорожного узла и ушёл.

6 (19) октября Минск атаковали уже несколько аэропланов. За один налёт батарея израсходовала 256 выстрелов и 12 раз переносила огонь. Тарновский пояснил, что задача заключалась в том, чтобы заставить противника отвернуть от города и станции, а не сосредоточиваться на уничтожении одного самолёта. Оба рапорта опубликованы Кирильцом.

Учебные материалы и дальнейшая служба#

Во время формирования батареи Тарновский подготовил «Устав батарейного учения», «Правила стрельбы» и «Полевые таблицы стрельбы». В пояснениях к правилам он разобрал десять вариантов движения воздушной цели, в том числе полёт непосредственно на батарею и от неё. Эти случаи считались особенно сложными, поскольку требовали расчёта меняющегося упреждения.

В июне 1917 года Тарновский возглавил курсы стрельбы по воздушному флоту Северного фронта. Офицеров обучали не только работе с орудиями, но и организации наблюдения и связи. Осенью курсы решили преобразовать в офицерскую школу, однако создать полноценное учебное подразделение помешала демобилизация армии.

После Гражданской войны Тарновский эмигрировал. С 1922 года он работал на заводах Škoda в Пльзене, где занимался разработкой приборов управления зенитным огнём. В 1936 году во время служебной поездки в Анкару он заболел и 25 октября умер.

Пушка Лендера оставалась в строю и после первых боевых испытаний. В 1928 году её модернизировали: ствол удлинили, а начальную скорость снаряда увеличили. В таком виде орудия Лендера встретили Великую Отечественную войну.