Палубный CCA США превращается в автономный боевой самолёт

https://topwar.ru/uploads/posts/2026-09/eb3426c801_2.webp

Палубный беспилотник США: возвращение к идее боевого ведомого

Военно-морские силы США сформулировали требования к новому палубному беспилотному летательному аппарату так, что он всё меньше напоминает недорогой автономный аппарат сопровождения и всё больше — полноценный боевой самолёт без экипажа. Такая тенденция важна не только для американской авиации: аналогичные решения рассматриваются и в других странах.

Американская концепция «верного ведомого», или Collaborative Combat Aircraft (CCA), предполагает совместную работу пилотируемого и беспилотных самолётов. Беспилотные машины должны расширять возможности ведущего самолёта за счёт дополнительных датчиков, средств радиоэлектронной разведки и радиоэлектронной борьбы, ракетного вооружения, а также контейнеров с пушками. При таком подходе один пилотируемый самолёт получает целую группу распределённых средств обнаружения и поражения.

Однако современные требования ВМС США заметно выходят за рамки традиционной схемы CCA. Проект CCA Increment 1 предусматривает создание аппарата, который по своим возможностям близок к перспективному боевому самолёту без экипажа. Это уже не обязательно компактный и сравнительно дешёвый «ведомый», предназначенный исключительно для усиления истребителя. Речь идёт о платформе, способной самостоятельно выполнять боевую задачу, выдерживать противодействие и нести значительную нагрузку.

Поворот от ударного аппарата к танкеру

Нынешний замысел ВМС фактически возвращает американские военные ведомства к идеям, которые ранее прорабатывались в рамках программы X-47B и проекта беспилотного палубного самолёта разведки и нанесения ударов UCLASS.

Требования UCLASS были неожиданно отменены и заменены программой создания палубного беспилотного заправщика. Этот проект получил название Carrier-Based Aerial Refueling System, или CBARS, а его результатом стал MQ-25 Stingray. Решение считалось одним из наиболее спорных и труднообъяснимых шагов в современной истории морской авиации США. При этом логика выбора всё же просматривается: флоту требовался танкер, способный увеличить радиус действия палубной авиации, тогда как полноценный ударный беспилотник означал более сложную, дорогую и политически рискованную программу.

В классическом понимании CCA беспилотник должен дополнять пилотируемый самолёт. Он выносит вперёд сенсоры, увеличивает число доступных ракет, расширяет зону наблюдения и позволяет командиру группы распределять задачи между несколькими аппаратами. Современный ударный БПЛА устроен иначе. Он представляет собой самостоятельный боевой летательный аппарат, который может наносить удары, вести разведку и выполнять другие задачи без экипажа. В ряде ситуаций такая машина способна заменить пилотируемый самолёт, хотя при необходимости может использоваться и как ведомый.

Именно эта граница между двумя концепциями постепенно исчезает.

Требования NAVAIR к CCA Increment 1

Командование авиационных систем ВМС США, известное как NAVAIR, недавно опубликовало запрос информации Request for Information (RFI). Документ содержит жёсткие требования к прототипу CCA Increment 1.

Будущий аппарат должен:

выполнять взлёт с авианосца;

нести значительный объём вооружения;

действовать в зоне интенсивного противодействия противника;

работать автономно;

входить в состав смешанной группы из пилотируемых и беспилотных самолётов;

выполнять задачи самостоятельно, без постоянного управления со стороны пилота.

Самым заметным пунктом RFI стала масса вооружения. По требованиям ВМС, CCA Increment 1 должен иметь возможность нести четыре внешних блока вооружения массой до 2500 фунтов, то есть до 1135 кг, каждый.

Формально это даёт суммарную внешнюю боевую нагрузку до 4500 кг. Такое значение не означает, что именно эта конфигурация станет обычной для каждого вылета, поскольку полезная нагрузка зависит от дальности, топлива, характера задания и условий взлёта. Для сравнения, сильно загруженный палубный истребитель F/A-18E/F Super Hornet способен поднять около 7200 кг вооружения и боеприпасов, хотя подобная масса применяется не во всех боевых вылетах.

https://topwar.ru/uploads/posts/2026-09/2c3fbc4b38_3.webp

Истребитель F/A-18F с комплектом вооружения, включавшим не менее десяти корректируемых авиабомб GBU-32 JDAM массой примерно по 450 кг. Общий вес подвески составлял около 7600 кг.

Для сравнения с американской программой ВВС можно назвать General Atomics YFQ-42A Dark Merlin и Anduril YFQ-44A Fury. Эти аппараты создаются в рамках отдельного проекта CCA Increment 1 и в первую очередь оптимизированы под применение оружия класса «воздух — воздух». Предполагается, что базовым вооружением для них станут две ракеты AIM-120 AMRAAM. Это лишь небольшая доля от полезной нагрузки, которую теперь запрашивают ВМС США.

https://topwar.ru/uploads/posts/2026-09/0fa3802a9d_4.webp

Беспилотник YFQ-44A Fury во время лётных испытаний с ракетой AIM-120 класса «воздух — воздух».

Внутреннее размещение вооружения и требования к скрытности

NAVAIR также предложило промышленности рассмотреть вариант размещения вооружения внутри фюзеляжа. При оценке таких решений ВМС намерены учитывать прежде всего вместимость внутренних отсеков и живучесть самолёта.

Внутренняя подвеска даёт два очевидных преимущества. Во-первых, она уменьшает радиолокационную заметность. Во-вторых, сохраняет более благоприятные аэродинамические характеристики, поскольку внешние боеприпасы и пилоны не создают дополнительного сопротивления. Для американских проектов это уже привычный путь, особенно если платформа предназначена для действий в зоне современной противовоздушной обороны.

От аппарата также требуется значительный радиус действия с боевой нагрузкой и возможность находиться на боевом дежурстве не менее 30 минут, сохраняя запас топлива для возвращения на авианосец.

Практически это означает следующую последовательность действий: беспилотник должен выйти в заданный район, возможно совместно с пилотируемыми самолётами, патрулировать его как минимум полчаса, получить или уточнить координаты цели, атаковать её, а при отсутствии подходящей цели — вернуться на авианосец. При этом часть топлива должна быть зарезервирована именно для обратного полёта.

Палубная эксплуатация

Размещение на авианосце предъявляет к аппарату отдельные требования. Он должен запускаться с катапульты и садиться с использованием аэрофинишера. Кроме того, его размеры и масса должны соответствовать ограничениям существующей палубной инфраструктуры: лифтов, ангара, технических помещений и вспомогательных систем.

https://topwar.ru/uploads/posts/2026-09/6b3e8b5e54_5.webp

Истребители F/A-18E/F и F-35C на палубе авианосца типа «Нимиц» USS «Теодор Рузвельт».

Поэтому перед конструкторами стоит задача создать достаточно крупный самолёт с большой дальностью и серьёзным вооружением, но при этом не выйти за пределы габаритов, допустимых для палубной эксплуатации. Это ограничение особенно важно для авианосцев, где каждый квадратный метр палубы и ангара непосредственно влияет на темп боевой работы авиакрыла.

Автономность без постоянного контроля

Автономное выполнение миссии стало одним из центральных требований программы. ВМС США хотят, чтобы программные и бортовые системы обеспечивали самостоятельное выполнение полёта на всех этапах — от взлёта до посадки.

Одновременно предусматривается возможность применения стороннего программного обеспечения для выполнения боевых задач. Прототип должен показать, как один беспилотник действует самостоятельно и как несколько аппаратов координируют свои действия в группе.

Сотрудничество с пилотируемыми самолётами остаётся фундаментом концепции, но новый аппарат не должен быть постоянно зависим от самолёта-ведущего. Иными словами, пилот не обязан непрерывно контролировать каждое движение ведомого.

У такого требования есть практическая причина. Противник может использовать комплексы радиоэлектронной борьбы, которые способны перехватить управление беспилотником, изменить его маршрут и увести машину на свою территорию. В другом случае канал связи может быть подавлен, после чего аппарат потеряет возможность получать команды. Наконец, беспилотник могут просто уничтожить, в том числе над морем. Если вся группа зависит от непрерывного управления, подавление каналов связи способно разрушить всю схему применения.

Новая роль живучести

ВМС США требуют, чтобы CCA мог действовать при активном сопротивлении противника. От промышленности ожидаются предложения по методике оценки и обеспечению живучести в ходе совместных операций.

Сочетание внутреннего размещения вооружения, требований к малой заметности и способности выполнять боевые задачи в опасной зоне прямо указывает на то, что флоту нужен не простой расходный аппарат, а малозаметная и достаточно защищённая платформа.

Поэтому CCA Increment 1 постепенно сближается с традиционной концепцией живучего ударного БПЛА. Это не обязательно означает полный отказ ВМС от идеи «верного ведомого». Скорее, речь идёт о наложении двух подходов: CCA должен дополнять пилотируемые самолёты, но одновременно обладать дальностью, огневой мощью, автономностью и устойчивостью, характерными для самостоятельного боевого аппарата.

Возможен и другой вариант развития. ВМС могут попытаться адаптировать для палубного базирования один или несколько проектов, которые создаются ВВС США и Корпусом морской пехоты. В таком случае будущая программа способна включать палубные версии уже разрабатываемых беспилотников.

https://topwar.ru/uploads/posts/2026-09/9996d6065d_6.webp

Визуализация палубных беспилотников General Atomics Gambit 5, действующих с британского авианосца типа «Королева Елизавета».

Изображение General Atomics представляет привлекательную концепцию, но оно не отражает реальное состояние британских Королевских военно-морских сил. Иллюстрация показывает возможный вариант будущего применения, а не существующую оперативную систему.

Дальность и задачи в Тихом океане

В более раннем запросе ВМС США описывали широкую концепцию будущего палубного беспилотника. Ему предполагалось поручить широкий набор задач:

ударные операции;

противолодочную оборону;

ведение боевых действий в воздухе;

радиоэлектронную борьбу;

разведку, наблюдение, рекогносцировку и целеуказание, то есть ISR&T;

переброску грузов и выполнение логистических задач.

В том же документе упоминались самолёты, которые могли бы атаковать цели на удалении не менее 1000 морских миль от авианосца без дозаправки в воздухе. При использовании воздушных танкеров дальность предполагалось увеличить.

В новом RFI конкретная максимальная дальность не указана. Однако уже сама комбинация требований к боевой нагрузке и продолжительности патрулирования говорит о необходимости большого радиуса действия. Это связано с перспективой конфликта в Тихом океане, где расстояния между авианосцами, районами патрулирования и целями могут исчисляться тысячами километров.

Для перспективных ударных беспилотников дальность обычно оценивают тысячами миль, а не сотнями. В этом отношении они могут значительно превосходить пилотируемые палубные самолёты, для которых радиус действия ограничен запасом топлива, возможностями экипажа и необходимостью возвращения на авианосец.

Большая нагрузка, в свою очередь, предполагает крупные размеры. Но палубный CCA не может превышать по габаритам аналогичный показатель существующего истребителя четвёртого поколения. Следовательно, аппарат потенциально не сможет быть таким же большим, как F/A-18E/F Super Hornet, несмотря на необходимость разместить топливо, оборудование, вооружение и автономные системы.

Сроки и стоимость

ВМС США рассчитывают, что первый полёт прототипа состоится в течение 24 месяцев после заключения контракта. Сертификацию для эксплуатации на авианосцах планируется получить в течение трёх лет разработки.

Целевой уровень стоимости одного самолёта установлен примерно на отметке 30 млн долларов. Для беспилотника высокого класса это амбициозный показатель. Он находится в ряду наиболее дорогих концепций CCA, представленных до настоящего времени.

В 2024 году представители ВМС называли другую ориентировочную цену — около 15 млн долларов за один CCA. Такой расчёт соответствовал идее о том, что аппарат в определённых условиях должен быть достаточно дешёвым, чтобы его можно было потерять или сознательно списать после выполнения задачи под воздействием противника.

Теперь промышленности предлагают определить путь к стоимости 30 млн долларов. Даже эта сумма остаётся значительно ниже цены современного палубного истребителя. Однако повышение планки означает, что ВМС готовы платить больше за аппарат с большей огневой мощью, увеличенной дальностью, развитой автономностью и повышенной живучестью.

https://topwar.ru/uploads/posts/2026-09/940120e200_7.webp

Концептуальное изображение беспилотников Boeing MQ-28 Ghost Bat рядом с истребителем F/A-18 Super Hornet.

Кто может участвовать в программе

В августе 2025 года ВМС США подтвердили, что компании Anduril, Boeing, General Atomics и Northrop Grumman получили контракты на разработку концептуальных проектов беспилотных летательных аппаратов.

Lockheed Martin была привлечена к созданию общей архитектуры управления дронами. Эта компания уже выступает генеральным подрядчиком по станциям управления и связанному программному обеспечению, которые ВМС внедряют на своих платформах для поддержки MQ-25.

Новый запрос информации означает переход от концептуальной стадии к подготовке конкретного прототипа. Сейчас флот пытается получить от промышленности предложения, которые позволят выстроить стратегию будущих закупок. Ответы на RFI должны поступить до 18 сентября.

Ранее ВМС США заявляли о намерении довести долю беспилотных летательных аппаратов в авиакрыльях авианосцев до 60 процентов или более. При этом окончательное соотношение пилотируемых и беспилотных машин пока не установлено. Оно будет зависеть от результатов программы CCA Increment 1 и практического опыта эксплуатации.

Отдельный вопрос связан с перспективным истребителем шестого поколения ВМС США F/A-XX. Если этот самолёт будет построен и принят на вооружение, потребуется определить, как именно он будет взаимодействовать с CCA и насколько беспилотники окажутся оптимизированы для работы с новой платформой.

Здесь сохраняется много неопределённости.

Опыт X-47B и отменённой программы UCLASS

Американский флот уже имел возможность проверить значительную часть технологий палубного беспилотника. Компания Northrop Grumman построила два демонстрационных аппарата X-47B. Оба прошли масштабные лётные испытания, включая операции с авианосцами и дозаправку в воздухе.

Самолёт эксплуатировался примерно пять лет, начиная с 2011 года. Затем программу закрыли. По состоянию на 2022 год оба X-47B предназначались для возможной публичной демонстрации в музеях.

https://topwar.ru/uploads/posts/2026-09/f6cb22ad6b_8.webp

Два демонстрационных X-47B компании Northrop Grumman.

Эти аппараты показали не только внешний облик будущего палубного беспилотника. На основе базовой конструкции планировалось создать полноценный действующий самолёт. X-47B представлял собой крупный малозаметный БПЛА с полезной нагрузкой в несколько тонн и продолжительностью полёта, значительно превосходившей возможности пилотируемых палубных истребителей.

Следующая программа UCLASS должна была превратить продемонстрированные возможности X-47B в серийную закупочную программу. Однако в середине 2010-х годов её преобразовали в гораздо менее амбициозный проект CBARS, посвящённый созданию палубного танкера. Именно так появился MQ-25 Stingray.

https://topwar.ru/uploads/posts/2026-09/c8d7b2f298_9.webp

MQ-25 T-1 во время испытаний управления на палубе авианосца «Джордж Буш».

Отказ от UCLASS до сих пор остаётся болезненной темой для многих наблюдателей. Это решение воспринимается как недальновидное и даже безрассудное, поскольку флот отказался от перспективного ударного беспилотника, уже прошедшего значительную часть испытаний.

Подобная ситуация напоминает более ранние действия ВВС США. Военно-воздушные силы продемонстрировали, насколько революционными могут быть беспилотные летательные аппараты, но затем фактически отказались от соответствующей концепции. Более того, последующие решения создали впечатление, что эти разработки старались убрать из недавней истории.

MQ-25 и возможное возвращение боевой версии

Сегодня MQ-25 находится на вооружении ВМС США прежде всего как палубный заправщик. Вместе с тем его необычная конструкция, вероятно, формировалась под влиянием более широкого набора требований, а не только задачи дозаправки.

Поэтому платформа Stingray потенциально могла бы выполнять хотя бы часть функций боевого беспилотника после соответствующей модернизации и создания более скрытной конфигурации. Такой вариант не означает автоматического превращения MQ-25 в ударный самолёт, но сама архитектура машины может предоставить для этого определённые возможности.

Последние требования ВМС позволяют предположить, что прежние амбиции флота в области боевых палубных БПЛА снова приобретают актуальность, теперь уже под обозначением CCA. Происходит это на фоне быстрого развития китайских малозаметных ударных беспилотников. Некоторые из них уже проходят испытания.

Особое внимание привлекает китайский GJ-11 Sharp Sword. Этот аппарат хорошо проработан и приспособлен для применения с кораблей. Он близок к тому типу платформы, который сейчас требуется ВМС США: GJ-11 способен действовать автономно, взаимодействовать с пилотируемыми летательными аппаратами, обладает крупными размерами и должен соответствовать повышенным требованиям к живучести.

Автономность как главный вопрос

Запрос информации — это только начальный этап контрактной процедуры. Тем не менее по его содержанию складывается впечатление, что ВМС США пытаются выяснить, способна ли промышленность наконец выполнить давнее обещание и создать для флота полноценный боевой беспилотник.

Главная проблема при этом заключается не в дальности и не в количестве переносимых боеприпасов. Гораздо важнее понять, насколько самостоятельно аппарат сможет действовать в реальном бою.

Пока ни в планах ВВС, ни в планах ВМС США не определено, какую именно степень автономности получат будущие машины. Одно дело — одноразовый ударный беспилотник, который получает команды через «Старлинк» и проходит несколько сотен километров над территорией противника. Совсем другая задача — поддержка пилотируемых самолётов в боевой обстановке, где необходимо распознавать ситуацию, выбирать действия, менять маршрут и корректировать задание по каналам связи.

Для такой работы аппарат должен обладать высокой автономностью и одновременно сохранять возможность принимать изменения задания. Не менее важны помехоустойчивость и способность противостоять внешнему воздействию.

Показательным примером стал российский аппарат «Охотник». Во время испытаний управление им, согласно приведённой оценке, было перехвачено противником, после чего беспилотник был потерян. Этот случай демонстрирует, что даже большая дальность и значительная боевая нагрузка не гарантируют успеха, если система связи и управления уязвима.

Противник другого уровня

Американские беспилотные системы уже применялись против государств и вооружённых формирований, не обладавших сопоставимыми возможностями радиоэлектронной борьбы и противовоздушной обороны. В качестве примеров можно назвать Венесуэлу, Йемен, Ливию и Сирию.

Однако перспективная программа CCA ориентирована не на противостояние с противником такого уровня. Основным потенциальным соперником США считается Китай, располагающий значительно более серьёзными промышленными, военными и технологическими ресурсами. Это уже другой масштаб угрозы по всем ключевым параметрам.

В таких условиях важнейшими качествами беспилотника становятся устойчивость к помехам, способность работать при потере отдельных каналов связи, защищённость бортовых систем и возможность самостоятельно завершить задачу или вернуться на базу. Дальность и полезная нагрузка остаются важными, но без сопротивляемости внешнему воздействию они могут оказаться вторичными.

Перспективы программы

Американская практика неоднократного перехода от одного проекта к другому вызывает сомнения в последовательности военно-технической политики. Это относится не только к беспилотникам, но и к пилотируемым самолётам и кораблям.

Сначала флот создавал крупный малозаметный палубный БПЛА X-47B, затем отказался от ударной программы UCLASS в пользу заправщика MQ-25, а теперь вновь формулирует требования к аппарату с большой дальностью, значительной боевой нагрузкой, автономностью и живучестью. Новый CCA должен объединить функции ведомого, разведчика, ударного самолёта и самостоятельной боевой платформы.

Если промышленность сможет уложиться в срок первого полёта в 24 месяца, пройти палубную сертификацию за три года и приблизиться к стоимости 30 млн долларов за машину, американский флот получит основу для дальнейшего формирования беспилотного авиакрыла. Но остаются ключевые вопросы: сможет ли аппарат действовать без постоянного контроля пилота, выдержит ли работу в условиях мощной радиоэлектронной борьбы и окажется ли достаточно живучим в конфликте с Китаем.

Потери американской стороны в случае очередного отказа от программы могут измеряться миллиардами долларов. Для американских военных закупок это привычный масштаб расходов, но сама проблема от этого не исчезает: переход от демонстратора к реально работоспособной автономной боевой системе по-прежнему остаётся самым сложным этапом.

Комментарии ⁰