Последний вылет Николая Хрусталёва над Бельбеком

Капитан Николай Титович Хрусталёв с женой Клавдией Михайловной и детьми#

И-5 Николая Хрусталёва: что известно о последнем вылете над Бельбеком#

В боевой сводке за 5 ноября 1941 года советская авиация сообщила о потере одной машины: «Один наш самолет не вернулся». За этой короткой записью стоял капитан Николай Хрусталёв, чей самолёт загорелся во время атаки немецких войск в Бельбекской долине. По воспоминаниям лётчика Константина Денисова, Хрусталёв направил горящий биплан на скопление вражеской техники.

Сведения о последнем вылете сохранились в нескольких источниках, и они не во всём совпадают. В частности, дата гибели, указанная на обелиске, отличается от той, которую называл Денисов. Разобраться в обстоятельствах помогают боевые документы, воспоминания участников и материалы о жизни лётчика.

От слесарного дела к морской авиации#

Николай Титович Хрусталёв родился 19 декабря 1908 года в станице Ермоловской на Северном Кавказе. В Грозном он получил специальность слесаря и работал на водопроводе. В декабре 1929 года Хрусталёв поступил в военно-теоретическую школу лётчиков в Ленинграде, а затем продолжил обучение в Ейске. Эти сведения приводит общественный историко-биографический проект «Биография подвига».

После окончания подготовки его оставили в Ейской школе морской авиации лётчиком-инструктором. Как сообщает проект, Хрусталёв служил там до февраля 1937 года, после чего перешёл к испытательным полётам.

В музее Куйбышевской средней общеобразовательной школы имени Николая Титовича Хрусталёва в посёлке Куйбышево Бахчисарайского района хранится его аттестация. В ней командование отмечало решительность лётчика, инициативность и способность быстро оценивать ситуацию. В музейной экспозиции также собраны заявление Хрусталёва, его характеристика, анкета и автобиография.

Когда началась война, Хрусталёв находился на Кубани, где проходили переподготовку лётчики запаса. На странице проекта «Биография подвига» опубликован текст его рапорта с просьбой направить его в действующую часть. По книге Александра Дорохова «Крылатые защитники Севастополя», Хрусталёв получил должность заместителя командира эскадрильи 11-го штурмового авиаполка. Полк прибыл в Крым в сентябре.

Осенью 1941 года капитану было тридцать два года. Дома его ждали жена Клавдия Михайловна и дети. Дочь Людмила вспоминала, что однажды отец пролетел над домом и сбросил букет цветов и коробку конфет. Семейную историю записали Алёна Давыдова, Сергей Буторин и Анастасия Пипенко в репортаже «Вестей Севастополя», опубликованном 4 ноября 2022 года. В 1941-м Людмиле было два года, поэтому отца она знала главным образом по рассказам матери.

На фронте опытному инструктору и испытателю пришлось летать на И-5 — самолёте, который к тому времени уже считался устаревшим.

Устаревший биплан на боевом задании#

Прототип И-5 впервые поднялся в воздух 29 апреля 1930 года. Самолёт разработали под руководством Николая Поликарпова и Дмитрия Григоровича. В начале 1930-х годов он был полноценным истребителем, однако к осени 1941-го его возможности заметно уступали более современным машинам.

И-5 был полуторапланом: нижнее крыло имело меньший размер, чем верхнее. У самолёта была открытая кабина, неубирающееся шасси и двигатель воздушного охлаждения. Вооружение составляли два пулемёта винтовочного калибра.

Немецкие Bf 109, известные как «мессершмитты», превосходили И-5 по скорости и вооружению, а также имели преимущество при атаке с высоты. Бронированной защиты, подобной той, которой оснащался специализированный штурмовик Ил-2, у биплана не было. Его бомбовая нагрузка оставалась небольшой. Чтобы обстрелять солдат и технику, пилотам приходилось снижаться, а значит, самолёт попадал под огонь стрелкового оружия и зенитных средств и становился уязвим для вражеских истребителей. Лётчикам сопровождавших И-16 приходилось подстраивать скорость под медленные И-5.

Однако Ил-2 не хватало, а авиации требовалось одновременно атаковать наземные войска, прикрывать корабли и наносить удары по аэродромам.

11-й штурмовой авиаполк сформировали в сентябре 1941 года на базе Ейской авиационной школы. В боевую часть вошли лётчики, техники и самолёты, прежде использовавшиеся для обучения. Командиром полка стал майор Рассудков. На Перекопе И-5 применяли для ударов по наземным войскам, в том числе в ночное время. В темноте низкая скорость уже не была столь серьёзным недостатком, а вероятность встречи с немецкими истребителями снижалась.

Историк авиации Михаил Маслов приводит данные о масштабах применения этих машин. 9 октября у Перекопа в атаке участвовали 27 И-5, а в ночь на 15 октября — 26 самолётов того же типа. Потери вскоре стали тяжёлыми: 23 октября из одного вылета не вернулись сразу четыре биплана. Использование И-5 5 ноября было не единичным решением, а частью боевой работы полка, которому приходилось действовать на технике, давно покинувшей первую линию.

И-5 довоенной постройки#

Отступление к Севастополю#

В конце октября немецкая 11-я армия под командованием Эриха фон Манштейна прорвала советскую оборону в северной части Крыма. Симферополь заняли 1 ноября. Приморская армия отходила к Севастополю через южную часть полуострова. На подступах к главной базе Черноморского флота оборону организовали морская пехота, береговые части и другие соединения. Им требовалось задержать противника и дать время на сосредоточение сил.

Вместе с наземными войсками перемещалась и авиация. Аэродромы, прежде находившиеся в тылу, оказывались под угрозой. При перебазировании нужно было эвакуировать техников, горючее, боеприпасы и всё оборудование, которое удавалось вывезти. Новые площадки часто были хуже подготовлены.

Денисов вспоминал, что на аэродроме Нижний Чоргунь самолёты стояли почти без укрытий. Технический состав должен был не только обслуживать машины, но и готовить оборону мест их стоянки.

О потерях авиации говорит доклад Николая Острякова командующему авиацией ВМФ Семёну Жаворонкову. Его приводит Мирослав Морозов в монографии «Воздушная битва за Севастополь». Согласно хронологии Морозова, 7 ноября 1941 года Остряков сообщал, что с 23 сентября по 23 октября Фрайдорфская авиагруппа лишилась 81 самолёта. В отдельных эскадрильях оставалось всего по две-четыре машины, а почти половина авиационной техники в районе главной базы не была в строю. Восстановительные работы шли круглые сутки.

Каждый следующий вылет требовал перебазирования, ремонта двигателей на плохо оборудованных аэродромах и подготовки самолётов. Машины использовали для прикрытия транспорта и поддержки пехоты; после возвращения их вновь готовили к боевому заданию.

В этой обстановке 11-й полк перебазировался на аэродром Байдары. Оттуда было ближе добираться до района ударов по наземным войскам, но сам аэродром находился ближе к противнику. Атаки И-5 по моторизованным колоннам могли замедлить продвижение немцев к Севастополю. Каждый вылет был попыткой выиграть время для оборонявшихся на земле.

Двадцать И-5 над Бельбекской долиной#

В сводке, опубликованной Михаилом Масловым, указано, что 5 ноября 1941 года двадцать И-5 вместе с десятью истребителями сопровождения атаковали войска возле Дуванкоя и Калымтая. Бипланы действовали двумя группами. Денисов вспоминал, что лётчики совершили два захода: сбросили бомбы с высоты 600–800 метров, а затем обстреляли цель из пулемётов. В сводке значились один сбитый Bf 109 и один советский самолёт, который не вернулся.

Утром разведка обнаружила немецкие войска и технику в садах Бельбекской долины. С аэродрома Байдары к цели направились группы старшего лейтенанта Алексея Покалюхина и капитана Николая Хрусталёва, заместителя командира второй эскадрильи. Над Нижней Чоргунью бипланы сопровождала группа истребителей под командованием Константина Денисова.

В книге «Под нами — Чёрное море» Денисов описывал пожары среди немецких машин. Когда самолёты выходили из атаки, появились Bf 109. Пара немецких истребителей прошла на малой высоте и атаковала ведущего одной из групп. Самолёт Хрусталёва загорелся.

По оценке Денисова, капитан ещё мог попытаться посадить повреждённую машину. Горящий И-5 шёл низко над территорией, занятой противником. Однако, как вспоминал сопровождавший группу лётчик, Хрусталёв повернул вправо и направил самолёт в скопление немецкой техники.

Денисов считал этот манёвр сознательным «огненным тараном» — ударом по наземной цели горящей машиной. Он называл его первым таким случаем в авиации Черноморского флота. Воздушные тараны, когда лётчик атаковал другой самолёт, черноморские авиаторы совершали и раньше.

Память о лётчике и разные даты#

Обелиск Николаю Хрусталёву установили в Малом Садовом в 1958 году. За памятником ухаживают ученики Куйбышевской школы имени лётчика. Музейную экспозицию создавали при участии его семьи: дочь Людмила передала туда фотографии из домашнего архива.

На мемориальной надписи указана дата гибели 12 ноября 1941 года. Денисов относил её к 5 ноября — дню, когда состоялся описанный им вылет. Разные сведения о последнем задании и дате гибели встречаются в воспоминаниях, карточке потерь и памятной надписи. Таким образом, короткая запись в сводке не снимает вопроса о точной дате.

Посмертно Хрусталёва наградили орденом Отечественной войны I степени. На странице «Биографии подвига» приведена дата указа — 6 мая 1965 года. Александр Дорохов описывает вручение награды в августе того же года: командующий авиацией Черноморского флота Александр Мироненко передал орден отца капитану 3-го ранга Владимиру Хрусталёву. В Севастополе именем погибшего лётчика назвали улицу.

До тридцать третьего дня рождения Николай Хрусталёв не дожил. Из двадцати И-5, участвовавших в вылете, девятнадцать вернулись. Один самолёт в сводке так и остался невозвратившимся.