

Президент США Дональд Трамп снова решил взяться за американский военно-морской флот — и на этот раз речь идет не о знаменитых «линкорах Трампа», а о будущих авианосцах. Белый дом поручил ВМС США и Пентагону всего за 60 дней подготовить план, который должен показать, как вернуть на перспективный авианосец USS Doris Miller, или CVN-81, проверенные временем паровые катапульты и гидравлические подъемники для боеприпасов.
Звучит так, будто кто-то решил заменить современный смартфон на кнопочный телефон: «раньше работало — значит, вернем обратно». Но за этим решением скрывается гораздо более сложная история. Здесь есть и реальные проблемы новых технологий, и политическое давление, и многомиллиардные контракты, и болезненное состояние американского судостроения.
Авианосцы типа «Форд» создавались как следующий шаг после кораблей класса «Нимиц». Их проектир овали с расчетом на более высокую интенсивность полетов, меньший объем обслуживания и более эффективную работу экипажа.
Вместо традиционных паровых катапульт на них установили электромагнитную систему запуска самолетов EMALS. А паровые и гидравлические подъемники для вооружения заменили усовершенствованной электромагнитной системой AWE.
На бумаге все выглядело очень убедительно:
Но между красивой презентацией и реальным кораблем, как мы знаем, иногда лежит целый океан. И у «Джеральда Форда» этот океан оказался неспокойным.

Проблемы с новыми системами стали проявляться еще на этапе испытаний и последующей эксплуатации. Электромагнитная катапульта оказалась сложной в обслуживании, а ее надежность не всегда соответствовала ожиданиям. Схожие вопросы возникли и к системе AAG — усовершенствованному аэрофинишеру, который должен безопасно останавливать самолеты после посадки.
Для обычной техники неисправность отдельного узла — неприятность. Для авианосца это может означать потерю части боевых вылетов. Если катапульта не готова, самолет остается на палубе. Если не работает подъемник боеприпасов, оружие не поступает к самолетам. А если несколько систем одновременно требуют внимания, огромный атомный корабль превращается в очень дорогую плавучую мастерскую (и это совсем не тот сценарий, ради которого его строили).
В отчетах американских военных испытателей отмечалось, что надежность EMALS и AAG продолжает влиять на количество вылетов и проведение летных операций. Дополнительной проблемой остается зависим ость экипажа от технической поддержки с берега и от специалистов подрядчиков.
При этом нельзя сказать, что системы полностью провалились. Их постепенно модернизируют, улучшают программное обеспечение и заменяют отдельные компоненты. По мере накопления опыта надежность растет. К марту 2026 года на борту «Джеральда Форда» было выполнено 36 863 запуска с использованием EMALS — серьезный объем практической эксплуатации.

Паровые катапульты на авианосцах класса «Нимиц» служили десятилетиями. Они тяжелые, громоздкие и требуют сложной паровой инфраструктуры, зато принцип их работы хорошо изучен, а специалисты умеют с ними обращаться.
Логика сторонников возврата выглядит просто: зачем использовать дорогую и капризную систему, если старая технология уже доказала свою работоспособность?
Однако у паровой катапульты есть и обратная сторона. Ее параметры сложнее менять под разные типы самолетов, а резкий старт создает значительные нагрузки на технику. Электромагнитная система теоретически способна запускать аппараты более плавно. Это особенно важно, если в будущем на авианосцах появится больше беспилотников, легких разведывательных аппаратов и воздушных танкеров.
Представьте палубу: тяжелый истребитель уходит в небо, затем запускается более компактный беспилотник, после чего на старт выходит аппарат-заправщик. Для каждого из них желательны разные режимы ускорения. EMALS как раз создавалась с расчетом на такую гибкость.
Но теория пока не всегда превращается в стабильную ежедневную практику. И вот здесь начинается главный конфликт: современная система потенциально эффективнее, но старая может быть надежнее прямо сейчас.

Согласно распоряжению президента, военное руководство должно представить план переоборудования CVN-81 в течение 60 дней. В документе говорится о замене EMALS и усовершенствованных подъемников для вооружения на паровые и гидравлические аналоги.
Первые три корабля серии, как ожидается, сохранят исходную конфигурацию. Это означает, что «Джеральд Форд», «Джон Ф. Кеннеди» и «Энтерпрайз» продолжат использовать электромагнитные решения. А вот «Дорис Миллер» может стать первым авианосцем нового старого поколения.
Именно здесь возникает техническая загвоздка. Паровую катапульту нельзя просто снять с одного корабля и поставить на другой, словно двигатель в гараже. Она требует:
Кроме того, реакторная установка авианосцев «Форд» изначально рассчитана на другую схему использования энергии. В отличие от «Нимица», где значительная часть пара направляется к катапультам, на новых кораблях энергия преобразуется в электричество для EMALS. Возвращение к пару потребует не только добавить трубы и механизмы, но и заново согласовать множество систем корабля.

Авианосцы класса «Форд» и без того строятся с опозданием и дорожают. Передача «Джона Кеннеди» флоту уже значительно сдвинулась относительно первоначального графика. «Энтерпрайз», который планировали получить в 2028 году, теперь ожидается примерно в 2031-м. Срок сдачи «Дорис Миллер» переместился с 2032 на 2034 год.
Базовая стоимость CVN-79 также выросла — примерно с 12,936 до 13,529 млрд долларов. Для CVN-80 и CVN-81 оценки составляют около 13,529 и 14,016 млрд долларов соо тветственно.
И это еще до возможной масштабной переделки проекта.
Любая реконструкция на стадии строительства почти неизбежно приводит к дополнительным расходам. Нужно перепроектировать узлы, заказать и изготовить новое оборудование, обучить персонал, пересмотреть документацию и провести дополнительные испытания. Даже если решение кажется технически понятным, производственная цепочка может дать сбой.
А американская судостроительная база сейчас не выглядит системой с большим запасом прочности. Авианосцы с ядерной силовой установкой строит фактически одна основная верфь в Ньюпорт-Ньюсе. Она одновременно участвует в создании авианосцев и атомных подводных лодок, а свободных площадей и квалифицированных работников недостаточно.

Распоряжение Трампа касается не только катапульт. В нем поставлены более масштабные задачи по восстановлению военно-морской промышленности США.
Среди предложений — создание пятой государственной судоверфи, закупка отдельных кораблей за рубежом, развитие сотрудничества с иностранными предприятиями, улучшение снабжения подводных лодок запасными частями и реорганизация NAVSEA — командования, отвечающего за морские системы.
То есть история с CVN-81 — лишь один фрагмент гораздо более крупной попытки перезапустить американское военное кораблестроение. Вашингтон хочет одновременно ускорить производство, снизить зависимость от подрядчиков и вернуть контроль над стоимостью сложнейших программ.
Звучит масштабно. Но масштаб — это не всегда скорость. Иногда чем больше механизм, тем дольше он поворачивается (особенно если внутри него десятки ведомств, подрядчиков и политических интересов).

На этом фоне особенно заметно, что Китай развивает именно электромагнитное направление. В распоряжении ВМС Народно-освободительной армии Китая находятся авианосец типа 003 «Фуцзянь» и десантный корабль типа 076 «Сычуань», оснащенные электромагнитными катапультами.
Индия также рассматривала возможность применения EMALS на перспективном авианосце. Другие государства изучают похожие решения для будущих кораблей.
Получается парадоксальная картина. США, которые первыми активно продвигали технологию EMALS, теперь обсуждают возвращение к паровым системам. Китай тем временем получает опыт эксплуатации электромагнитных катапульт и может постепенно сокращать технологический разрыв.
Разумеется, это не означает автоматического превосходства одной стороны. Наличие катапульты еще не делает авианосец эффективным. Важны подготовка экипажа, качество самолетов, снабжение, ремонт, разведка, прикрытие и способность корабля действовать в составе флота. Но технологический выбор все равно имеет стратегическое значение.

Компания Huntington Ingalls Industries, строящая авианосцы «Форд», заявила о готовности сотрудничать с ВМС при внесении изменений. Но готовность сотрудничать не означает, что верфь располагает свободными мощностями и временем.
Задержка CVN-80 уже влияет на CVN-81: из-за занятых производственных площадей невозможно безболезненно ускорить сборку следующего корабля. Если добавить к этому смену ключевых систем, график может начать расползаться еще сильнее.
А действующий флот не может ждать бесконечно. ВМС США располагают десятью авианосцами класса «Нимиц», оснащенными паровыми катапультами и гидравлическими подъемниками. Эти корабли постепенно стареют, но заменить их быстро невозможно.
Авианосец «Авраам Линкольн» долго находился в напряженных районах и стал символом чрезмерной нагрузки на экипажи. Продолжительные походы означают уст алость, проблемы с моральным состоянием и рост требований к техническому обслуживанию. Если старые корабли будут списываться быстрее, чем новые войдут в строй, в составе флота появится опасная брешь.

Есть и еще одна важная деталь. Нынешний президентский срок Трампа заканчивается в январе 2029 года. К этому моменту «Дорис Миллер» может находиться лишь на ранней стадии строительства.
Что произойдет, если новая администрация решит вернуть первоначальный проект? Теоретически такой вариант вполне возможен. Конгресс также способен вмешаться и не выделить средства на переделку. Уже сейчас между законодателями и Белым домом существуют разногласия по поводу военно-морских программ и планов строительства новых линкоро в.
Поэтому 60-дневный срок означает не готовое решение, а подготовку концепции. За два месяца можно оценить варианты, составить график и подсчитать ресурсы. Но нельзя за это время доказать, что масштабная переделка будет дешевой, быстрой и безопасной.
Пока ответ остается открытым. Идея возврата к пару не выглядит бессмысленной: у EMALS и AWE действительно были проблемы, а надежность для боевого корабля имеет первостепенное значение. Если система постоянно требует помощи с берега, это серьезный недостаток.
Но и паровые катапульты не являются волшебным решением. Они тяжелее, занимают больше места, требуют большого количества пара и тоже нуждаются в обслуживании. Переделка авианосца типа «Форд» может оказаться почти столь же сложной, как строительство совершенно нового корабля.
Главный вопрос звучит так: что важнее — перспективные возможности или проверенная надежность?
Американскому флоту придется выбирать между дорогой модернизацией, сохранением спорных электромагнитных систем и возможным созданием промежуточной конфигурации. А пока мы видим знакомый сюжет: новая технология обещает революцию, сталкивается с реальностью, а затем политики предлагают вернуться к старому доброму пару.
Пар, электричество, миллиарды долларов, задержки и огромная ядерная платформа — все это теперь смешалось в одном проекте. И от того, какое решение примут в ближайшие годы, зависит не только судьба «Дорис Миллер», но и то, каким будет американский авианосный флот в середине XXI века.