Вариант «Штурма» с вооружением, напоминающим комплекс БМПТ. Кадр репортажа НТВ#

ТШРК на Чебаркульском полигоне: спорные решения#

Роботизированные танки «Штурм» впервые показали публике на финальном этапе стратегических командно-штабных учений «Центр-2026». Завершающая часть масштабного мероприятия прошла недавно на Чебаркульском полигоне. Сценарий учений учитывал опыт специальной военной операции на Украине, поэтому большое внимание уделили беспилотным аппаратам — как воздушным, так и наземным.

Среди продемонстрированных машин особенно выделялись штурмовые роботизированные комплексы «Штурм», созданные на базе танков Т-72. В публикациях их связывают с модификацией Т-72Б3. Вместе с тем нельзя исключать, что часть машин переоборудовали из Т-72А, которые до сих пор хранятся на базах.

Представленные комплексы имели два варианта оснащения. Один представлял собой штурмовой танк с укороченной 125-мм гладкоствольной пушкой. Такая конфигурация предназначена для действий в ограниченном пространстве — в городской застройке, среди завалов и других препятствий. Второй вариант получил боевой модуль, аналогичный применяемому на БМПТ: две спаренные 30-мм автоматические пушки и пусковые установки противотанковых управляемых ракет.

Для боевых действий масштаба СВО подобная техника на первый взгляд подходит по сочетанию вооружения и предполагаемой тактики. Машины управляются дистанционно, а значит, теоретически позволяют уменьшить риск для экипажа. Однако само наличие дистанционного управления ещё не означает, что роботизированная машина может эффективно действовать на значительном удалении. Именно в реализации этого принципа у «Штурмов» возникают серьёзные вопросы.

Старые ограничения в новом исполнении#

Эксперименты с телетанками в СССР начались в конце 1920-х годов. Первые машины получали команды по кабелю от отдельной командной машины; позднее появились варианты с радиоуправлением. Но действовать такие танки могли лишь в пределах прямой видимости управляющей машины, на которой находился экипаж.

Возможности телетанков не позволяли использовать их для полноценного боя с противником. Их применяли как огнемётные или химические машины, а также для инженерных задач. Несмотря на попытки возродить этот класс вооружения, первоначальная концепция постепенно утратила актуальность.

На учениях «Центр-2026» показали современную интерпретацию подобной схемы. За основу взяты Т-72 с мощной бронёй и серьёзным вооружением — 125-мм или 30-мм пушками. Комплексы оснащены теле- и тепловизионными прицелами, а также средствами наблюдения, передающими изображение на экраны операторов.

Этого набора, в принципе, достаточно, чтобы вести бой. Проблема заключается в способе управления: операторов размещают в командной машине — танке, который должен находиться рядом с роботизированными штурмовыми машинами. Связь между ними организована напрямую по радиоканалу.

В конструкции не предусмотрен аналог «Старлинка», который позволил бы расширить радиус действия «Штурмов». Между командной машиной и роботизированным танком нет промежуточных узлов: команды, видеопоток, телеметрия и остальные данные передаются непосредственно от одной машины к другой и обратно.

При благоприятных условиях «Штурм» может отойти от машины управления на 3–4 километра, но и эта дистанция не гарантирована. Овраги, холмы и другие неровности местности, как и плотная городская застройка, способны многократно сократить дальность радиосвязи. В результате связь может быть потеряна, либо командным машинам придётся приближаться к роботизированным танкам, оказываясь на опасном расстоянии от противника.

Такое ограничение ставит под вопрос практическую ценность комплекса. Даже если машины управления находятся в нескольких километрах от «Штурмов», они могут стать заметной целью для расчётов противотанковых ракетных комплексов. Уязвимы они и для операторов беспилотников, чьи средства наблюдения охватывают значительную глубину.

При этом атаковать сами роботизированные танки противнику может быть необязательно. Несколько небольших пластиковых беспилотников способны вывести из строя одну или две командные машины, каждая из которых управляет сразу несколькими «Штурмами». Это может сорвать атаку. Потери личного состава в таком сценарии, возможно, окажутся ниже, однако финансовые последствия вывода из строя нескольких дорогих роботизированных машин будут существенными.

Рабочее место внутри машины, предназначенной для управления «Штурмами». РИА Новости

Связь под воздействием помех#

Ограниченная дальность — не единственная трудность. Более чем за четыре года СВО радиоэлектронная разведка и радиоэлектронная борьба заметно продвинулись в развитии. Это закономерно: беспилотники широко применяются не только непосредственно на линии боевого соприкосновения, но и в тыловых районах.

Средства РЭБ и РЭР активно работают против беспилотных летательных аппаратов, включая аппараты с защищёнными каналами управления. На американских БПЛА «Хорнет» начали устанавливать элементы искусственного интеллекта — нейросеть, которая должна помочь аппарату поразить цель, даже если связь с оператором пропадёт.

Гарантировать, что противник не обнаружит «Штурмы» средствами радиоэлектронной разведки ещё до их выхода в зону видимости, невозможно. Нет и уверенности, что системы РЭБ не смогут нарушить их связь с машинами управления. В боевых условиях это способно стать для роботизированных комплексов проблемой не меньшей, чем ограниченный радиус действия.

Отдельный вопрос — нагрузка на операторов. Дистанционное управление боевой машиной иногда представляют как занятие, похожее на компьютерную игру: достаточно смотреть на экран и нажимать клавиши. На практике задача значительно сложнее.

Внутри танка нет экипажа, который распределяет обязанности между несколькими специалистами. Между тем заявляется, что одна командная машина должна одновременно управлять несколькими «Штурмами». У оператора также отсутствует непосредственное ощущение машины — её движения, положения в пространстве и скорости. Особенно важно это для механика-водителя: без таких ощущений легко ошибиться при выборе маршрута и, например, увязнуть в грязи по башню.

Удалённый оператор получает информацию через дисплеи. На них одновременно выводятся данные с камер, установленных по периметру, изображения прицелов, телеметрия и другие сведения. Объём поступающей информации велик, а её обработка требует постоянного внимания.

С подобными трудностями уже сталкивались американские специалисты, когда испытывали роботизированные машины на базе бронетранспортёра М113.

Практический потенциал и нерешённые задачи#

«Штурмы» наглядно демонстрируют возможности роботизации бронетехники, однако их реальная ценность пока остаётся неопределённой. Управление на больших дистанциях не обеспечено, радиоканалы могут подвергаться подавлению, а на операторов ложится значительная нагрузка. Эти ограничения характерны не только для «Штурмов», но и в целом для наземных роботов такого класса.

Для решения перечисленных проблем требуется системная работа, однако готового подхода пока нет и в ближайшей перспективе он не просматривается. Даже США, входящие в число лидеров в этой области, осторожно относятся к полной роботизации будущих танков М1Е3 и боевых машин пехоты ХМ30. Пока речь идёт о добавлении элементов искусственного интеллекта в качестве помощника экипажу, который остаётся непосредственно внутри боевой машины.