«Царь-бомба»: рекорд, которому не нашлось места в строю

Взрыв АН602 30 октября 1961 года

АН602: рекордный взрыв и оружие, которому не нашлось места в строю#

30 октября 1961 года с аэродрома «Оленья» вылетел переоборудованный Ту-95. Под фюзеляжем находилась термоядерная бомба массой более 26 тонн. В штатный бомбоотсек она не помещалась: часть корпуса выступала за очертания самолёта. Для испытания подготовили только одну такую машину — и это обстоятельство впоследствии стало одним из главных ограничений проекта.

Над Новой Землёй экипаж майора Андрея Дурновцева сбросил бомбу. По воспоминаниям лётчиков, после отделения огромного груза самолёт «сел на хвост». Сначала раскрылись вытяжные парашюты, а затем основной купол площадью 1600 квадратных метров.

Взрыв произошёл через 188 секунд после сброса. За это время самолёт удалился от точки сброса примерно на 45 километров. Когда до него дошла ударная волна, расстояние до места взрыва составляло уже около 115 километров. Экипаж справился с воздействием волны и вернулся на аэродром.

Так состоялось испытание АН602, известной как «Царь-бомба». Её мощность составила около 50 мегатонн в тротиловом эквиваленте. Этот результат остаётся рекордным и спустя 65 лет. Однако на вооружение бомбу не приняли. Чтобы понять причины, важно рассмотреть и историю её создания, и обстоятельства испытания, и ограничения, которые видели сами разработчики.

Демонстрация на фоне Берлинского кризиса#

Осенью 1961 года отношения между СССР и США были крайне напряжёнными. Продолжался Берлинский кризис, и советское руководство стремилось продемонстрировать мощь страны в противостоянии с Западом. 17 октября Никита Хрущёв объявил о предстоящем испытании 50-мегатонной бомбы с трибуны XXII съезда КПСС. Публичное заявление о разработке, сведения о которой обычно старались бы держать в тайне, само было частью политического расчёта.

Сверхмощное изделие связывали и с неофициальным названием «Кузькина мать». Оно отсылает к резкому выражению Хрущёва, прозвучавшему в 1959 году во время беседы с вице-президентом США Ричардом Никсоном. Позднее эта фраза прочно закрепилась за бомбой. Ни «Кузькина мать», ни «Царь-бомба» не являлись техническими обозначениями изделия.

У испытания была не только политическая цель. Оно должно было показать возможности советской науки и оборонной промышленности, но одновременно имело конкретную научную ценность. Специалисты получили результаты измерений в диапазоне мощностей, который прежде не проверяли, подтвердили расчётные методы и оценили работу сложного термоядерного изделия.

От «изделия 202» к АН602#

Работу над авиационным боеприпасом мощностью не менее 100 мегатонн в СССР начали в 1955 году. Первоначальную разработку поручили НИИ-1011, впоследствии ставшему ВНИИТФ. Проект получил обозначение «изделие 202». Работами руководили Кирилл Щёлкин и Владимир Гречишников.

Согласно материалам «Истории Росатома», первоначальные параметры были внушительными: около восьми метров в длину, два метра в диаметре и масса 26 тонн. Такие габариты потребовали изменить привычный порядок проектирования. Обычно вооружение приспосабливают к возможностям самолёта, но здесь пришлось переделывать носитель под боеприпас. Даже после уменьшения диаметра корпуса до 1800 миллиметров бомба не помещалась в стандартный бомбовый отсек.

Конструкторы ОКБ Туполева предложили подвесить её под фюзеляжем, между стойками шасси. Для подъёма и крепления тяжёлого груза создали специальное устройство. Бомбу удерживали три замка, которые должны были раскрываться одновременно: нарушение синхронности при отделении многотонного изделия могло привести к аварии.

Самолёт оснастили отдельными пультами управления автоматикой бомбы и её системой обогрева. Переделали также оборудование, предназначенное для проверки изделия перед сбросом. Получившийся самолёт сначала обозначался как Ту-95-202, а позднее получил индекс Ту-95В. Это два названия одной опытной машины, а не двух разных носителей.

Корпус и парашют термоядерной бомбы «изделие 202», разработанной в 1956 году

В 1956–1957 годах доработанный самолёт и макеты боеприпаса испытывали на авиационном полигоне № 71 в Крыму. Проверялись подвеска, автоматика отделения, прочность конструкции и парашютная система. Ядерного взрыва в рамках этих испытаний не проводили.

В 1958 году НИИ-1011 прекратил работу над «изделием 202». Хроника Росатома связывает это решение с потеплением отношений между СССР и США. Уже изготовленные корпуса оставили на хранении, а специальный самолёт передали для учебной эксплуатации.

Важно различать этот проект и последующую разработку АН602. В 1958 году завершилась программа «изделия 202», а не производство готовой серийной бомбы: АН602 тогда ещё не существовала.

К созданию сверхмощного заряда вернулись в 1960 году, на этот раз в КБ-11, будущем ВНИИЭФ. Новую разработку назвали «изделие 602», а авиабомбу с этим зарядом — АН602. Число 602 обозначало новый проект, а не переименованное «изделие 202». В открытых материалах нет документально подтверждённой расшифровки букв «АН».

Для нового изделия использовали ранее изготовленные корпуса и результаты испытаний, однако конструкцию термоядерного устройства разработали заново, с учётом развития технологий. В числе участников работы были Андрей Сахаров, Виктор Адамский, Юрий Бабаев, Юрий Трутнев и Юрий Смирнов.

Подготовка единственного носителя#

К осени 1961 года подготовку испытания ускорили. Самолёт Ту-95-202, ранее выведенный из эксплуатации, пришлось вернуть в строй. На нём заменили двигатели, проверили силовые элементы, электрооборудование и системы управления специальным грузом. Корпус покрыли защитным составом, рассчитанным на ослабление воздействия светового излучения. Авиационно-исторические исследования указывают, что такой носитель существовал в единственном экземпляре.

Это была не просто опытная бомба, которую можно было бы установить на любой подходящий Ту-95. Для её перевозки требовалась конкретная машина с изменённым бомбовым отсеком, особым держателем и дополнительным оборудованием.

Экипаж Дурновцева провёл тренировочные вылеты в район полигона 20 сентября и 2 октября. Во время второго полёта отказал один из двигателей, поэтому самолёт досрочно вернулся на аэродром «Оленья».

Подробности событий 6 октября приводятся в источниках по-разному. В опубликованной хронике Росатома сказано, что экипаж сбросил бомбу с термоядерным зарядом мощностью около четырёх мегатонн, помещённым в её корпус. Серафим Куликов, участвовавший в подготовке испытаний, в книге «Авиация и ядерные испытания» описывал этот этап иначе: он упоминал испытание с зарядом большой мощности, но подчёркивал, что это была ещё не супербомба. Кроме того, Куликов отдельно писал о генеральной репетиции, в ходе которой сбросили «изделие 202» без основного заряда.

Эти сообщения не следует объединять в один эпизод. Испытательный сброс с зарядом меньшей мощности и репетиция с инертным изделием — разные мероприятия. Поэтому сведения о том, что именно произошло 6 октября, корректно приводить с указанием конкретного источника.

К 30 октября были готовы самолёт, экипаж и средства полигона. Но для серийного применения такой бомбы потребовалось бы переоборудовать другие самолёты, наладить обслуживание нестандартной подвески и создать систему эксплуатации тяжёлых боеприпасов.

Парашютная система для трёх минут отхода#

После сброса обычная авиабомба быстро падает к цели. В случае АН602 это означало, что самолёт не успевал бы отойти на безопасное расстояние. Поэтому разработчикам нужно было замедлить падение изделия и выиграть для носителя время.

Под руководством Фёдора Ткачёва и Николая Лобанова создали многоступенчатую парашютную систему. В изложении истории проекта Росатомом она состояла из шести куполов. Сначала раскрывался парашют площадью 0,5 квадратного метра, затем — площадью 5,5 квадратного метра. После этого одновременно вступали в работу три купола по 42 квадратных метра каждый. Последним раскрывался главный парашют площадью 1600 квадратных метров. Такая последовательность постепенно снижала скорость бомбы и ограничивала нагрузки при раскрытии огромного основного купола.

Испытание подтвердило работоспособность системы. Бомбу сбросили с высоты примерно 10,5 километра. Через 188 секунд, когда она опустилась примерно до четырёх километров, произошёл взрыв.

В описаниях испытания часто встречаются расстояния 45 и 115 километров. Они относятся к разным моментам. По хронике Росатома, когда бомба взорвалась, самолёт находился примерно в 45 километрах от точки сброса. К моменту, когда до него дошла ударная волна, расстояние до места взрыва увеличилось до 115 километров.

Перед ударом волны экипаж перешёл на ручное управление. Лётчики удержали машину и вернулись на базу. Испытание закончилось успешно.

Однако парашютная система лишь давала бомбардировщику время для отхода. Она не помогала ему преодолевать противовоздушную оборону или прорываться к цели. В боевых условиях столь специфический порядок сброса превращался в дополнительное ограничение.

Макет самой мощной термоядерной бомбы в музее ВНИИЭФ. Фото: «История Росатома»

Почему мощность ограничили пятьюдесятью мегатоннами#

Первоначально мощность сверхбомбы рассчитывали примерно на 100 мегатонн, но для испытания подготовили вариант вдвое слабее. Одной из главных причин было стремление уменьшить радиоактивное загрязнение.

Андрей Сахаров в «Воспоминаниях» писал, что выбрал для испытания «чистый вариант» с искусственно уменьшенной мощностью. Для этого изменили состав отдельных элементов заряда. Урановые компоненты, которые должны были выделить дополнительную энергию за счёт деления под действием быстрых нейтронов, заменили свинцовыми. В результате мощность снизилась примерно вдвое, а радиоактивных продуктов деления образовалось значительно меньше.

Таким образом, даже при подготовке рекордного испытания наращивание мощности не было самоцелью. Её сознательно ограничили. Сахаров выступал против возобновления советских ядерных испытаний, но продолжал работу над АН602 и стремился уменьшить последствия взрыва.

Измеренную мощность оценили примерно в 50 мегатонн. В публикациях встречаются и более высокие значения — от 57 до 58,6 мегатонны. По данным хроники Росатома, облако поднялось примерно на 67 километров. Ионизация атмосферы нарушила радиосвязь на сотни километров вокруг; помехи продолжались около 40 минут.

История ядерного полигона на Новой Земле и проводившихся там испытаний рассматривалась также в материале «Из истории ядерного полигона на Новой Земле».

Что говорили непосредственные участники проекта#

В 1994 году Виктор Адамский и Юрий Смирнов, участвовавшие в создании сверхмощного заряда, опубликовали статью «Moscow’s Biggest Bomb: The 50-Megaton Test of October 1961». Она появилась в бюллетене международного проекта по истории холодной войны.

Адамский и Смирнов отдельно рассмотрели вопрос, была ли испытанная АН602 полноценным оружием, пригодным для серийного производства. Их вывод был однозначным: заряд изготовили в единственном экземпляре, а основная задача заключалась в демонстрации возможностей Советского Союза. Испытанная бомба серийным вооружением не являлась.

Разработчики тем самым разделяли две разные задачи. Первая — доказать, что термоядерный заряд огромной мощности можно создать. Вторая — разработать боеприпас, приспособленный к длительному хранению и обслуживанию, оснащению войск и применению в различных условиях.

В «Воспоминаниях» Сахаров оставил и личную оценку проекта:

«После испытания „большого“ изделия меня беспокоило, что для него не существует хорошего носителя (бомбардировщики не в счет, их легко сбить) — т. е. в военном смысле мы работали впустую. Я решил, что таким носителем может явиться большая торпеда, запускаемая с подводной лодки…»

В этом рассуждении Сахаров переходил к идее торпедной доставки, которая представляет отдельную тему. Для истории АН602 важно другое: один из главных создателей заряда не считал, что для него есть подходящий носитель. Фраза о работе «впустую в военном смысле» принадлежит не внешнему критику, а участнику проекта, который позднее оценил его практические ограничения.

В использованных открытых материалах не обнаружено отдельного постановления об отказе от серийного производства АН602. Поэтому утверждение, будто власти сначала намеревались вооружить такими бомбами стратегическую авиацию, а затем отменили программу из-за недостатков, не подтверждается. Свидетельства Адамского, Смирнова и Сахарова указывают на иной характер проекта: испытание было демонстрационным, а ограничения заряда его создателям были понятны с самого начала.

Мощность и возможность доставки#

Проблема АН602 заключалась не в недостатке разрушительной силы. Она была огромной. Военный вопрос состоял в том, насколько рационально сосредоточить такую мощность в одном боеприпасе, доставить который мог только один специально оборудованный самолёт.

При увеличении мощности зона поражения растёт не прямо пропорционально энерговыделению. Радиус области с заданным избыточным давлением ударной волны увеличивается приблизительно как кубический корень из мощности. Если повысить мощность с 10 до 50 мегатонн — то есть в пять раз, — радиус вырастет примерно в 1,7 раза, а площадь — примерно втрое. Поэтому три заряда по 10 мегатонн при сопоставимых условиях могли бы накрыть суммарную площадь, близкую к зоне поражения одного 50-мегатонного взрыва, но при этом их можно было бы направить на разные объекты.

АН602 требовала одного особого самолёта и одного экипажа, а применение зависело от успешного выхода к цели. Если бомбардировщик перехватывали, вся мощь заряда становилась бесполезной. Несколько боеприпасов меньшей мощности на штатных носителях позволяли распределить задачи и не зависеть от судьбы одной машины.

Для стратегической авиации начала 1960-х годов это было существенным недостатком: прорывать противовоздушную оборону становилось всё труднее. Поэтому дальнейшее увеличение мощности свободнопадающих авиабомб выглядело менее перспективным. Различия между классами ядерного оружия рассматривались также в материале «О разновидностях ядерного оружия».

Одновременно развивалось ракетное направление. В конце октября 1961 года продолжались испытания межконтинентальной баллистической ракеты Р-16. Уже 1 ноября первые наземные комплексы поставили на боевое дежурство. При этом лётно-конструкторские испытания завершились только в феврале 1962 года, а официальное принятие ракеты на вооружение состоялось позднее.

Р-16 могла нести моноблочную головную часть массой примерно от 1,5 до 2,2 тонны с ядерным зарядом мегатонного класса. В зависимости от варианта его мощность составляла около 3–6 мегатонн. Сопоставление не означает, что речь шла о противопоставлении мощного оружия слабому: боевые части Р-16 также предназначались для поражения крупных и площадных целей. Различалась прежде всего схема доставки. АН602 массой 26 тонн требовала уникального самолёта, а головную часть Р-16 проектировали с расчётом на возможности штатного ракетного носителя.

Масса и размеры боевой части становились исходными ограничениями: заданную мощность следовало уместить в доступные габариты. Так формировалась другая логика создания стратегического оружия, открывавшая путь к массовому развёртыванию ракетно-ядерных комплексов. История Р-16, включая трагедию на Байконуре и последующее принятие ракеты на вооружение, изложена в материале «Изделие 8К64»: анатомия огненной катастрофы на 41-й площадке».

Испытание АН602 показало, какую энергию способен высвободить один термоядерный заряд. Дальнейшее развитие стратегических вооружений поставило иной вопрос: сколько боеприпасов можно доставить к цели, какими носителями и с какой надёжностью. В военной системе важна не только мощность взрыва, но и гарантированная доставка оружия.

Дальнейшая служба Ту-95В#

После испытания внимание всего мира привлекло огромное облако над Новой Землёй, тогда как судьба самолёта-носителя оставалась менее заметной. Ту-95В не стал головной машиной серии специальных бомбардировщиков для АН602, но продолжил испытательную службу.

Авиационный историк Владимир Ригмант писал в журнале «Авиация и космонавтика», что в 1962 году экипаж Дурновцева провёл на Ту-95В ещё несколько термоядерных испытаний. В их числе был сброс другого заряда мощностью около 20 мегатонн. Для него повторно использовали корпус «изделия 202». Это не означало возобновления прежней программы «изделия 202»: отработанный корпус применили для нового заряда. Саму АН602 повторно не испытывали, а специальный серийный бомбардировщик для неё так и не построили.

В 1970-е годы самолёт использовали для другой задачи. По данным авиационно-исторических исследований, Ту-95В перевозил из Москвы в Новосибирск крупные элементы планера Ту-144. Их доставляли для статических испытаний в Сибирский научно-исследовательский институт авиации. Так одна машина оказалась связана с двумя совершенно разными проектами — самой мощной термоядерной бомбой в истории и сверхзвуковым пассажирским лайнером.

До середины 1980-х годов Ту-95В оставался учебным самолётом. Затем его окончательно списали и утилизировали. Единственный специально подготовленный носитель АН602 завершил службу, так и не став основой нового авиационного соединения.

Источники и литература#

Адамский В. Б., Смирнов Ю. Н. Moscow’s Biggest Bomb: The 50-Megaton Test of October 1961 // Cold War International History Project Bulletin. 1994. № 4. P. 3, 19–21.

Сахаров А. Д. Воспоминания: в 2 томах. Том 1. Москва: Права человека, 1996.

Куликов С. М. Авиация и ядерные испытания: Записки испытателя. Москва: ЦНИИатоминформ, 1998.

Ганин С. М., Карпенко А. В., Колмогоров В. В. Отечественные бомбардировщики (1945–2000). Часть 1. Санкт-Петербург: Бастион, 2001.

Ригмант В. Г. Ту-95 // Авиация и космонавтика. 2001. № 1. С. 17–26.