Кадр из фильма#

Московское метро: почему станции одной линии оказались на разной глубине#

Пассажир может проехать всего одну станцию по Сокольнической линии, но путь от улицы до платформы резко изменится. На «Комсомольской» нужно спуститься на несколько десятков ступеней, тогда как на «Красных Воротах» эскалаторная поездка кажется гораздо длиннее. Обе станции открылись в составе первой очереди метро в 1935 году, однако расположены на глубине, различающейся в несколько раз. Причина не в случайном выборе: строителям приходилось учитывать грунты, ширину улиц, технологические возможности и позднее — военные требования.

Спор о способе строительства#

В июне 1931 года пленум ЦК постановил строить московское метро. Собственного опыта у проектировщиков ещё не было, поэтому ориентировались на уже существующие зарубежные системы. В Берлине и Париже линии прокладывали неглубоко и открытым способом: улицу вскрывали, сооружали тоннель, а затем засыпали котлован. Лондонский подход был другим: из-за глинистых грунтов и плотной застройки тоннели проходили глубоко под землёй с помощью щитов, не перекрывая поверхность.

Первые варианты Сокольнической линии разрабатывались при участии немецких консультантов и предполагали неглубокую прокладку. Против этого решения выступил молодой инженер Вениамин Маковский. Он предложил строить часть линии глубоко. Его статья и проект попали к Лазарю Кагановичу, курировавшему строительство метро.

Доводы Маковского касались прежде всего условий Москвы. Если надолго вскрыть центральные улицы, движение остановится. Кроме того, открытые котлованы в московских грунтах могли столкнуться с серьёзными проблемами. Окончательное решение определяли не только в кабинетах: многое зависело от того, что обнаруживалось под землёй.

Плывуны и подземные реки#

Московские грунты отличаются от лондонской глины, способной сравнительно хорошо удерживать тоннель. Под городом чередуются пески, суглинки, известняки и юрские глины. В толще грунта встречаются русла погребённых рек. Неглинная, Чечёра, Ольховка и Рачка проходят под городскими улицами; рядом с такими руслами могут находиться плывуны — насыщенные водой пески, которые при вскрытии теряют устойчивость и ведут себя почти как жидкость.

С этой особенностью строители столкнулись уже при проходке первой опытной шахты на Русаковской улице. Работы там начались осенью 1931 года, и шахта упёрлась в плывун. Этот опыт показал, что открытая прокладка подходит не везде. На сухих участках можно было строить неглубоко, а в местах с водонасыщенными грунтами было разумнее проходить ниже, в более устойчивых известняках, используя щит.

Так появился смешанный вариант строительства. Его закрепили в техническом проекте, утверждённом Совнаркомом в марте 1933 года. На широких улицах и там, где грунт позволял, линию планировали вести неглубоко и открытым способом. В центре, под узкими переулками и сложными водонасыщенными участками, требовалась глубокая прокладка.

Поэтому станции первой очереди расположились на разной высоте. «Сокольники», «Красносельская» и «Комсомольская» находятся примерно в восьми-девяти метрах под землёй. «Красные Ворота», «Кировская» — нынешние «Чистые пруды» — и «Дзержинская», сегодня называющаяся «Лубянкой», заложены глубже тридцати метров. «Охотный Ряд» проходили закрытым способом, но глубина станции составляет около шестнадцати метров. Дальше, от «Библиотеки имени Ленина» до «Парка культуры», линия вновь подходит ближе к поверхности. Различия объяснялись сочетанием геологии и городской планировки.

Как глубина повлияла на устройство станций#

Глубокие станции первой очереди строили по лондонскому принципу, в пилонном исполнении. Центральный зал соединялся с платформенными участками узкими проходами, а массивные пилоны служили опорами. Тоннель должен был выдерживать давление окружающего грунта, и тогдашние технологии требовали мощных конструкций.

Так устроены «Красные Ворота» и «Кировская». Их центральные залы кажутся тесными именно из-за такого решения. У «Кировской» при открытии был короткий зал; его длину увеличили лишь в 1971 году.

Новый тип конструкции появился на «Маяковской». Станция открылась в сентябре 1938 года и стала первой в мире глубокой станцией колонного типа. Архитектор Алексей Душкин вместе с инженерами предложил заменить массивные пилоны стальными колоннами. Они поддерживали свод при той же нагрузке, но позволили сделать внутреннее пространство более открытым. Это изменило представление о том, насколько просторной может быть глубокая станция. В 1939 году «Маяковская» получила Гран-при Всемирной выставки в Нью-Йорке. Награду присудили за её архитектуру, за которой стояло инженерное решение.

Война превратила глубину в защиту#

С началом Великой Отечественной войны к геологическим и строительным причинам добавилась оборонная. С первых воздушных налётов на Москву метро стало главным бомбоубежищем столицы. В тоннелях и на станциях укрывались сотни тысяч людей. В подземке появлялись библиотеки, там рождались дети. 6 ноября 1941 года на станции «Маяковская» состоялось торжественное заседание Моссовета, на котором выступил с докладом Сталин.

Глубокие станции давали более надёжное укрытие, чем мелкие. Это стало очевидно уже в ночь на 22 июля 1941 года, во время первой бомбардировки Москвы: фугасная бомба пробила перегон между «Смоленской» и «Арбатской» мелкого заложения. Тоннель находился непосредственно под мостовой и оказался уязвим.

После этого решили построить параллельно мелкому Арбатскому радиусу глубокую линию. Она повторяла названия станций — «Арбатская», «Смоленская», «Киевская», — но проходила примерно на сорокаметровой глубине. Новую линию открыли в апреле 1953 года. Мелкий участок закрыли, а в 1958 году вновь ввели в эксплуатацию как часть будущей Филёвской линии. Так в московском метро появились две «Арбатские» и две «Смоленские», не соединённые друг с другом. Их раздельное существование связано с тем самым попаданием бомбы.

Глубокие линии и гражданская оборона#

В позднесталинский период и первые послевоенные годы станции опускали под землю уже не только из-за плывунов и стеснённой городской застройки. Кольцевая линия, которую строили с 1950 по 1954 год, целиком проходит на глубине от тридцати пяти до пятидесяти с лишним метров. «Таганская» находится на глубине пятьдесят три метра.

Такой выбор был сознательным. На станциях устанавливались гермозатворы — тяжёлые стальные двери, предназначенные для изоляции тоннелей от поверхности. Метро рассматривали как часть системы гражданской обороны на случай новой войны, в том числе атомной.

Глубина обходилась дорого. Каждый дополнительный метр увеличивал стоимость тоннелей, требовал более длинных эскалаторов, усиливал потребность в вентиляции и водоотливе. Однако в период, когда оборону считали одним из главных приоритетов, эти расходы не были решающим ограничением.

Экономия после постановления 1955 года#

В ноябре 1955 года вышло постановление об устранении излишеств в проектировании и строительстве. Оно затрагивало не только архитектурный декор зданий: метро также предписывалось строить дешевле. Снижение расходов означало, что при возможности станции следовало размещать неглубоко, применяя открытый способ.

В 1960-е на окраинных линиях распространились типовые станции, получившие народное название «сороконожки». У них было два ряда колонн, в каждом — по сорок опор, а глубина составляла около десяти метров. Подобные станции с небольшими вариациями строили на новых радиусах. Первой стала «Первомайская», открытая в 1961 году.

Ещё дальше в сторону экономии пошла Филёвская линия: значительную её часть проложили по поверхности, в открытой выемке. Для московского климата такое решение оказалось неудобным, но позволяло сократить расходы.

Неглубокими делали и Калужский, и Ждановский радиусы, а позднее — участки Таганско-Краснопресненской линии на окраинах. За Садовым кольцом застройка была менее плотной, улицы — шире, поэтому временно вскрывать их на год или два было проще, чем центральные кварталы.

Однако при приближении к центру линии снова уходили на значительную глубину. «Китай-город» расположен почти на тридцати метрах, глубина «Тургеневской» составляет сорок девять метров, а «Пушкинской» — пятьдесят один. Здесь снова сказывались плывуны и узкие улицы, знакомые строителям ещё в 1934 году. Экономические постановления не могли изменить геологию.

От пяти до восьмидесяти четырёх метров#

В современном московском метро перепад между самой мелкой и самой глубокой станцией составляет от пяти до восьмидесяти четырёх метров. Рекорд принадлежит «Парку Победы» на Арбатско-Покровской линии. Станцию открыли в 2003 году; её пришлось разместить под Поклонной горой, поэтому она оказалась глубже всех остальных в городе.

Другой необычный пример — «Воробьёвы горы»: станция находится на мосту над рекой, и её глубину можно условно назвать отрицательной. Между этими крайними случаями расположились результаты решений, которые принимались с учётом грунтов, военной обстановки, стоимости строительства и архитектурных возможностей.

Подкова над дверью: откуда взялось правило о рожках#

О подкове обычно говорят как о талисмане, но единого правила её размещения нет. Одни считают, что рожки нужно направлять вверх, чтобы в них накапливалось счастье. Другие предпочитают повернуть их вниз, чтобы отвести беду. Есть и варианты, согласно которым положение зависит от стороны двери: внутри дома подкову вешают одним образом, снаружи — другим. Сам факт существования столь разных объяснений указывает на то, что привычные сегодня правила сложились позднее, а не были частью единого древнего обряда.

В русской крестьянской среде XIX века обычно не объясняли положение подковы образами чаши или потоками энергии. Её крепили, потому что так поступали прежде. Если же задавали вопрос о причине, ответ сводился к пожеланию счастья.

Почему железо считали защитой#

Чтобы понять значение подковы, важно учитывать не только её форму, но и материал. В славянских народных представлениях железо считалось сильным оберегом. Этнолингвист Елена Левкиевская в книге «Славянский оберег. Семантика и структура» описывает защитную роль самых разных железных предметов: топора, ножа, серпа, иголки и ножниц.

Существовали и конкретные обычаи. Когда в дом приносили новорождённого, под порог могли положить топор. Во время грозы нож втыкали в стол. Иглу прятали в одежде невесты.

У этих представлений была своя логика. Железо связано с огнём, а огню приписывали очищающую силу. Металл обрабатывал кузнец — человек, которого в деревне могли считать колдуном и одновременно относиться к нему с уважением и опаской. Железо было твёрдым, холодным и острым; согласно народным верованиям, нечистая сила не выносила острых и кованых предметов. Поэтому подкова воспринималась прежде всего как защитный кусок металла, подобный топору под порогом или серпу, спрятанному за иконой, а не просто как знак удачи.

Значение имела и связь подковы с конём. В традиционной русской культуре лошадь считалась «чистым» животным, связанным с солнцем и домовым. Конские черепа насаживали на колья ограды, а конька на крыше избы устанавливали не только ради украшения. Подкова принадлежала лошади, соприкасалась с её телом и с землёй, поэтому в крестьянском представлении могла перенимать силу животного и земли.

Почему подкову требовалось найти#

Важная часть поверья состояла в том, что подкову нужно было именно найти, а не купить. Владимир Даль в сборнике «О повериях, суевериях и предрассудках русского народа» упоминает находку подковы среди удачных случаев. Тот же мотив встречается в губернских собраниях XIX века: найденная подкова считалась добрым знаком.

У этой приметы было вполне практическое основание. До конца XIX века железо оставалось дорогим материалом. Подкова была кованым изделием, на которое требовались труд кузнеца и несколько сотен граммов металла. Найденную на дороге вещь можно было отнести в кузницу, перековать или продать. Такая находка действительно представляла ценность, и только после этого её практическое значение дополнялось магическим.

По той же причине подкову не изготовляли специально ради удачи: считалось, что заказанная вещь теряет смысл. Удача заключалась в том, что предмет сам оказался у человека. Сувенирные подковы с надписями появились уже в XX веке, когда настоящие подковы перестали часто попадаться на дорогах.

Порог важнее дверной притолоки#

В этнографических описаниях XIX века подкову чаще связывают с порогом, а не с местом над дверью. Её прибивали к самому порогу или к нижней части дверной коробки. Туда же могли класть топор; там, согласно поверьям, обитал домовой.

Порог в народной культуре обозначал границу жилища. Через него не принято было здороваться, на нём не сидели, а невесту переносили через порог на руках. Предметы, оставленные в этом месте, воспринимались как своего рода замок, который охранял дом.

Традиция крепить подкову над дверью распространилась позднее и, по-видимому, под влиянием городской культуры. В XIX веке через лубки, календари и переводные книги в России становились известны западноевропейские представления о подкове-талисмане.

В Англии её связь с защитой объясняли легендой о святом Дунстане. Согласно преданию, он подковал дьявола, после чего тот пообещал не входить в дом, где висит подкова. С этой историей связывают и спор о направлении рожков: одни считали, что их нужно обратить вверх, чтобы дьявол не смог выбраться, другие — вниз, чтобы удача проливалась на тех, кто входит.

Для русской деревни подобные рассуждения не были характерны. В сборниках Сергея Максимова и Дмитрия Зеленина, а также в губернских описаниях конца XIX века не указывалось, в какую сторону должны смотреть рожки. Подкову прибивали — и этим ограничивались.

Как появилось правило «рожками вверх»#

Несмотря на отсутствие старого единого предписания, в России закрепилось представление, что подкову следует вешать рожками вверх. На это могли повлиять несколько обстоятельств, ни одно из которых не относится к древней традиции.

Первое объяснение — практическое. Если крепить подкову через готовое отверстие посередине дуги, удобнее использовать один гвоздь. В таком положении она висит рожками вниз, как сидит на копыте. Для размещения рожками вверх понадобятся два гвоздя — по одному в каждой ветви. Подкова, закреплённая на двух гвоздях, держится надёжнее. Эта особенность могла повлиять на привычный способ крепления ещё до появления символических объяснений.

Второе объяснение связано с формой. Подкова, обращённая рожками вверх, напоминает чашу или молодой месяц. В народной культуре молодой растущий месяц связывали с прибылью, ростом и урожаем, тогда как убывающий ассоциировался с потерями. Так возникло простое зрительное толкование: в одном положении подкова словно наполняется, в другом — опустошается.

Третья причина — распространение печатных толкований. С конца XIX века в России выходили переводные сборники примет, а в XX столетии стала массовой литература об «энергетике дома». В ней закрепилась удобная схема: рожки вверх образуют «чашу изобилия», а рожки вниз становятся «щитом». Такое объяснение легко запомнить, но оно не описывает то, как подковы размещали в крестьянских избах.

Советская подкова-сувенир#

Примета сохранилась даже после антирелигиозных кампаний и исчезновения самой повседневной практики использования подков. Городские лошади перестали быть обычным явлением, а подковы — привычной находкой на дороге. Однако выражения «нашёл подкову» и «подкова на счастье» продолжили жить в языке.

В шестидесятые и семидесятые годы подковы стали выпускать на сувенирных фабриках. Их вешали на ковёр и ставили на стол. Магнит в форме подковы в школьном кабинете физики советские дети нередко видели раньше, чем настоящую подкову.

Сувенир обычно размещали рожками вверх. Это делали не потому, что так предписывал старинный обычай: в таком положении лучше читалась надпись «На счастье». Так постепенно закрепилась форма, а прежний смысл и разные способы объяснения подковы отошли на второй план.