Су-57 меняется прямо в ходе серийного выпуска

Су-57: как боевой опыт меняет серийный истребитель

Новая партия истребителей Су-57, которую Объединённая авиастроительная корпорация (ОАК) передала заказчику 24 сентября 2026 года, выпущена в изменённой технической конфигурации. В корпорации сообщили, что при её формировании учитывали опыт эксплуатации. Количество самолётов в поставке и подробности внесённых изменений не раскрываются.

В ОАК охарактеризовали передачу как очередной этап модернизации парка авиации пятого поколения. Важен именно этот подход: работа над самолётом продолжается по мере серийного производства, а полученные в эксплуатации сведения могут влиять на последующие производственные стандарты. При этом открытых данных недостаточно, чтобы установить, какие именно системы отличаются в сентябрьской партии.

Самолёт, который меняется в ходе выпуска

Первый полёт Су-57 состоялся в 2010 году — шестнадцать лет назад. Для современной авиационной программы это не обязательно означает чрезмерно долгий путь до полноценной эксплуатации. Французский «Рафаль», например, впервые поднялся в воздух в июле 1986 года, а на вооружение ВМС Франции поступил в 2004-м, ВВС — в 2006-м. Американский F-22 «Раптор» совершил первый полёт в 1997 году, был принят на вооружение в 2005-м, а в 2011 году его производство прекратили.

Эти примеры показывают, что быстрое завершение разработки само по себе не гарантирует оптимального результата, а длительное совершенствование самолёта не обязательно свидетельствует о провале программы. В случае Су-57 важен и другой фактор: с 2022 года самолёт участвует в боевых действиях. За прошедшее время накопленные наблюдения могли стать основой для рекомендаций, дальнейших испытаний и изменений в серийном производстве.

ОАК располагает меньшим сроком для воплощения таких выводов непосредственно в конструкции и оснащении, чем для их анализа. Однако обновление производственного стандарта показывает, что изменения могут внедряться по мере выпуска самолётов, а не откладываться до отдельной масштабной модернизации всего парка.

Новая конфигурация и пределы открытых сведений

ОАК не сообщила, сколько машин вошло в сентябрьскую партию. Представители корпорации отметили, что нынешние серийные Су-57 отличаются от самолётов, выпущенных в начале боевых действий, и что за это время платформа существенно изменилась. В корпорации также подчеркнули, что речь идёт о серийных машинах, прошедших испытания и приёмку, а не об экспериментальных образцах.

Само по себе производство, проверка и передача самолётов с новыми конфигурациями свидетельствуют о возможности обновлять технику, не останавливая серийный выпуск. Но содержание изменений не раскрыто. В частности, неизвестно, какие датчики, элементы авионики, средства радиоэлектронной борьбы, системы связи, версии программного обеспечения или детали планера установлены на самолётах сентябрьской поставки.

Поэтому связывать конкретные нераскрытые аппаратные изменения с боевым опытом можно лишь в пределах того, что официально подтверждено. Такой опыт действительно способен влиять на перечисленные направления, однако публичных сведений, позволяющих сопоставить отдельные доработки с конкретными эпизодами применения, нет.

Один из обозначенных в сообщениях векторов развития — расширение задач, которые может выполнять Су-57. В ОАК заявили, что новая конфигурация расширяет спектр применения самолёта, а его комплекс вооружения позволяет использовать новые типы авиационных средств поражения. Это относится как к задачам «воздух — воздух», так и к ударным операциям.

«Ростех» отдельно рассказывал о новых средствах поражения и беспилотных системах, предназначенных для семейства Су-57. Эти сообщения дают представление о направлениях развития программы, но сами по себе не доказывают, что все показанные системы уже интегрированы в машины, поставленные в сентябре.

Модернизация вместе с серийным производством

Предыдущие поставки также описывались российской промышленностью как выполненные в обновлённой технической конфигурации и с усовершенствованными возможностями применения вооружения. Это указывает на подход, при котором изменения могут поступать в производство постепенно. Модернизация в таком случае не сводится к обновлению самолётов в середине их жизненного цикла: новые решения внедряются по мере выпуска очередных партий.

Такая схема способна сократить промежуток между получением отзывов от эксплуатантов, разработкой технических изменений, их испытаниями и началом использования. Каждая новая серия также может показывать, как меняется базовый облик машины.

Вместе с тем нет достаточных открытых данных, чтобы утверждать, что все последние партии Су-57 имеют одинаковую конфигурацию. Сравнить поставки между собой затруднительно без подробных сведений ОАК или Министерства обороны России. Кроме того, нераскрытое количество самолётов в сентябрьской партии не позволяет оценить, насколько она повлияла на общую численность и готовность парка.

Постепенное обновление создаёт и практические вопросы. Если самолёты в строю различаются по оснащению и программным стандартам, это может осложнить подготовку экипажей, техобслуживание, поддержку программного обеспечения, снабжение запчастями и управление конфигурациями. Подобная «разношерстность» была известна, например, советскому подводному флоту. Однако определить, насколько заметны различия между эксплуатируемыми Су-57, по имеющейся информации невозможно.

Последовательность между базовой моделью и её последующими вариантами традиционно считается одной из сильных сторон советской и российской авиационной техники. Переход обычно обеспечивается постепенными изменениями конструкции и оборудования. Для Су-57 принципиальный вопрос состоит в том, удастся ли при таком развитии одновременно поддерживать рабочие стандарты парка и распространять новые возможности на уже поставленные самолёты.

От отдельного истребителя к системе

Вадим Бадеха, генеральный директор ОАК, заявил, что Су-57 хорошо проявил себя в ходе специальной военной операции. По его словам, новый технический облик должен расширить круг задач для этого типа самолётов. Он также отметил перспективные возможности комплекса авиационного вооружения, в том числе применение новых образцов средств поражения.

Опыт боевого применения в этой логике рассматривается как один из источников дальнейшего развития. В числе уже упоминавшихся изменений Су-57 — усовершенствованные системы управления, улучшенные пилотажные индикаторы, новые инфракрасные датчики прицельного комплекса и доработанная архитектура бортового радиоэлектронного оборудования. Эти решения связываются с анализом опыта участия самолёта в боевых действиях. При этом доступные сведения не дают возможности установить, какие именно из них вошли в сентябрьскую конфигурацию и на каких машинах они установлены.

Изменения касаются не только отдельных систем, но и возможной роли самолёта в составе авиационных сил. По итогам определённых опытно-конструкторских работ (ОКР) была сформулирована концепция Су-57 не только как обычного истребителя, но и как информационного распределительного центра. Самолёт рассматривается как носитель семейства малозаметных средств поражения большой дальности и беспилотных аппаратов, а также как возможный воздушный центр управления дронами.

Предусматриваются разные варианты применения беспилотников: их можно запускать с подвесок самолёта либо присоединять к нему после старта с наземных взлётно-посадочных полос. Однако наличие такой концепции не означает, что все эти схемы уже реализованы на серийных машинах.

Вопрос двигателя и дальнейшая унификация

Одним из обсуждаемых направлений остаётся установка на Су-57 двигателя АЛ-51Ф1, который часто называют перспективным штатным двигателем самолёта. Одновременно обсуждается разработка и применение двигателя «Изделие 177». Предполагается, что он может дать Су-57 новые возможности и стать силовой установкой для программы ремоторизации Су-30 и Су-35, расширив ресурс этих самолётов и придав им «второе дыхание».

Если программы модернизации будут выполнены, Су-57 сможет развиваться как малозаметная универсальная воздушная платформа, оснащение которой подбирается с учётом поставленной задачи. Такая условная модульность способна расширить тактические варианты применения самолёта.

Потенциал длительного развития хорошо иллюстрирует Су-27. Более сорока лет этот самолёт выполняет поставленные задачи, пройдя через множество модернизаций. Су-35 также унаследовал от Су-27 немало конструктивных решений, хотя сводить его к простой модернизации предшественника неправильно: сходство не отменяет существенных отличий.

Проверка техники в боевых условиях позволяет выявлять особенности эксплуатации и учитывать замечания лётного состава с поправкой на меняющуюся обстановку. На основе этих данных могут разрабатываться новые мероприятия и технические доработки. Такой цикл можно продолжать, пока сохраняется потенциал самолёта. При этом не следует ожидать, что каждая модернизация обязательно даст резкий прирост лётно-технических характеристик. Существенное изменение возможно при замене двигателя, но улучшения могут затрагивать и экономичность — например, работу автоматики управления топливом, а не газодинамическую схему. Возможны и другие варианты.

Российский и американский подходы к проектированию самолётов обычно описывают как различающиеся по приоритетам. В США основное внимание уделяют малозаметности и боевым возможностям, а аэродинамические качества ставят на следующий план. Российская конструкторская школа традиционно прежде всего ориентируется на сверхманёвренность и универсальность применения, а затем — на малозаметность. Сравнение этих подходов не даёт универсального ответа, какой из них лучше: каждый отражает собственные требования и приоритеты.

Самолёты российского поколения 4++ по возможностям не слишком удалены от пятого поколения. Это может облегчить переход лётчиков на новые машины по сравнению с переучиванием пилотов с американских F-16 на F-35: переход между российскими самолётами оказывается практичнее и менее напряжённым. Кроме того, технологии, применяемые при развитии Су-57, могут использоваться при модернизации Су-35С.

Возможная связка Су-57 и Су-35С или Су-34 отчасти напоминает американскую пару F-35 и F-15. В этой схеме F-35 действует впереди, прокладывая путь, а F-15 несёт втрое больше вооружения и наносит основной удар по наземным целям. Российская комбинация могла бы выполнять сопоставимые роли, хотя это не означает полного совпадения тактики или характеристик самолётов.

Речь идёт о развитии всей линейки машин КБ Сухого, состоящих на вооружении ВКС России, а не об изолированной программе одного истребителя. Более масштабная цель — объединение разных родов войск на поле боя в единую, быстро управляемую систему. К такой сетецентрической организации стремятся военные многих стран. Её создание требует времени и сложной работы, но не является невозможным.

Производственные темпы и дальнейшие ориентиры

Развитие Су-57 имеет значение и для модернизации других российских боевых самолётов. Вопрос состоит не только в глубине конкретных доработок, но и в постоянстве процесса: новые решения могут влиять на последующие версии других машин.

Российская модель развития отличается от подхода, при котором самолёты выпускают крупными сериями, а затем в срочном порядке дорабатывают или переделывают. В качестве примера такой проблемы приводится F-35 без радиолокационной станции. Не предполагается и немедленный масштабный переход всего парка на единственный новый тип. Полк Су-57 — сравнительно небольшое количество машин, но он может служить основой для отработки боевой техники и приближения её к оптимальному уровню с ограниченными затратами. После этого возможно наращивание выпуска сотнями самолётов и одновременное повышение уровня более старых машин.

Точные объёмы отдельных поставок и даты передачи самолётов не публикуются из-за режима секретности государственного оборонного заказа. По имеющимся оценкам, ВКС России в среднем получают новые партии Су-57 два-три раза в год. Эти данные дают возможность делать предположения о темпах обновления парка, но не заменяют официальных сведений о конкретных поставках.

Главным показателем развития программы будет не отдельная партия и не одна техническая модификация, а способность промышленности выпускать самолёты в значимых количествах, интегрировать новые вооружение и бортовые системы, сохранять единые эксплуатационные стандарты и распространять улучшения на весь действующий парк. Под «значимыми количествами» в этом случае необязательно понимать американские масштабы, когда по разным причинам простаивают десятки F-22 и сотни F-35. Более реалистичный ориентир — комплектование авиационного полка как основной тактической единицы ВКС.

В итоге вопрос о модернизации Су-57 выходит за пределы самого самолёта. Он касается того, насколько быстро выводы, полученные в ходе боевого применения, превращаются в серийные решения и насколько эффективно обновлённые возможности можно внедрить в войска. От ответа зависит не только дальнейший облик истребителя, но и развитие всей системы боевой авиации.