Каффа и Чёрная смерть: что известно о версии биологической атаки#

История о начале Чёрной смерти в Европе часто сводится к одному эпизоду: войско хана Джанибека осаждало генуэзскую Каффу, среди ордынцев распространилась чума, а затем осаждавшие перебросили тела умерших через городские стены. Зараза якобы проникла в Каффу, после чего итальянцы бежали морем и привезли болезнь в Европу. Такой рассказ связывает пандемию с конкретным местом и предполагаемым приказом хана.

Однако надёжных свидетельств о сознательной биологической атаке нет. Подробно о перебрасывании тел сообщил только один автор — нотариус Габриэле де Мусси, не присутствовавший при осаде. Независимого описания этого эпизода и свидетельств о приказе Джанибека не сохранилось. Чтобы оценить рассказ, необходимо учитывать не только возможность такого действия, но и происхождение сведений, ход войны и пути распространения болезни.

Сведения нотариуса из Пьяченцы#

Де Мусси, вероятно, составил свой рассказ в 1348–1349 годах, когда Чёрная смерть уже добралась до Италии. Авторский оригинал не сохранился: текст известен по более поздней копии, включённой в рукописный сборник приблизительно 1367 года.

Нотариальные акты, дошедшие до наших дней, показывают, что во время событий в Причерноморье де Мусси работал в Пьяченце. Себя очевидцем происходившего в Каффе он не называл. Итальянские события автор описывал как свидетель, тогда как сведения о Крыме получил от других людей. Кто именно рассказал ему об осаде, нотариус не уточнил.

В его повествовании осада Каффы относится к середине 1340-х годов. Историк Золотой Орды Моше Гринберг датирует эту кампанию зимой 1346–1347 годов, хотя в научной литературе предлагаются и другие варианты хронологии.

Согласно версии де Мусси, ордынское войско поражала смертельная болезнь. Потеряв надежду захватить город, осаждавшие стали забрасывать тела умерших за стены с помощью метательных машин. После этого, как утверждал нотариус, болезнь распространилась среди жителей Каффы, а часть горожан отплыла на кораблях.

Что позволяет проверить рассказ#

В истории о Каффе необходимо разделять три вопроса. Могла ли осадная техника доставить тела за городские стены? Есть ли независимые подтверждения, что это действительно произошло? И, наконец, с какой целью осаждавшие могли так поступить? Техническая осуществимость эпизода, достоверность свидетельства и предполагаемый мотив — разные темы.

Микробиолог Марк Уилис оценивал прежде всего практическую сторону версии де Мусси. Метательные машины могли перебрасывать тяжёлые предметы, а соприкосновение с заражёнными телами представляло потенциальную опасность для людей внутри города. Уилис считал такой эпизод правдоподобным и допускал, что он мог объяснить проникновение чумы в Каффу. При этом он не рассматривал его как причину всей европейской пандемии.

Моше Гринберг проверял другой аспект: подтверждают ли рассказ нотариуса независимые источники. Он сопоставил генуэзские анналы с венецианскими документами и на этом основании предложил собственную хронологию осады. Упоминаний о перебрасывании тел в независимых свидетельствах исследователь не нашёл. Само наличие у осаждавших метательных машин не доказывает, что их применяли именно таким образом.

Историк Артём Порсин исследовал возможные мотивы. В XIV веке люди не знали о чумной палочке Yersinia pestis. Болезнь могли объяснять испорченным воздухом, божественным наказанием или сверхъестественными причинами. Сравнив историю Каффы с эпидемией во время похода кочевников в 1287–1288 годах, Порсин предположил, что перебрасывание тел могло быть действием от отчаяния или иметь магический смысл. По его версии, это не обязательно было сознательной попыткой заразить защитников.

От конфликта в Тане к осаде Каффы#

Военные действия начались до эпидемии. В сентябре 1343 года в Тане — крупном торговом пункте у устья Дона — венецианец убил местного татарского купца. Итальянские фактории разгромили, а западных торговцев изгнали. Академик Сергей Карпов, изучавший кризис Таны по документам Венецианского государственного архива, показал, как местный конфликт перерос в противостояние Золотой Орды с Генуей и Венецией.

Каффа, находившаяся на месте нынешней Феодосии, была главной генуэзской колонией в Крыму. Город располагался на землях Улуса Джучи, государства, которое принято называть Золотой Ордой. Генуэзская республика стремилась сохранить торговые привилегии своих купцов, тогда как хан Джанибек добивался подчинения итальянских факторий ханской власти.

Тана была связана с внутренними областями Орды речными и сухопутными путями, а Каффа имела морскую гавань. Одного наступления с суши было недостаточно, чтобы заставить порт капитулировать: корабли продолжали доставлять в город людей и припасы, позволяя гарнизону держаться. Поэтому Джанибеку требовалось не только разрушить укрепления, но и нарушить морское сообщение. Добиться капитуляции Каффы войско Орды не смогло.

Вылазка против осадных машин#

В феврале 1344 года ордынские силы обстреливали Каффу с помощью метательных машин. Эти орудия были уязвимы для вылазок гарнизона.

Ночью защитники покинули город и подожгли осадную технику. О нападении рассказывают анналы братьев Стелла; Гринберг сопоставил их сведения с другими сообщениями об осаде. В анналах не названы командиры вылазки и не уточняется, каким способом был устроен пожар.

Осада 1344 года завершилась неудачей: город сохранил укрепления и возможность сообщаться с морем. Этот эпизод даёт документальные сведения о борьбе за Каффу — об обстреле, действиях гарнизона и уничтожении осадных машин. Он относится к более ранней осаде и не подтверждает рассказ де Мусси о чуме.

Новая угроза и прошение из города#

В 1345 году вновь появились сообщения об угрозе Каффе. По сохранившимся документам нельзя точно определить, была ли это новая осада или демонстрация силы. Неизвестно и то, когда именно чума впервые появилась в городе.

Началом 1347 года историки датируют прошение, отправленное из Каффы дожу Генуи от имени горожан. В сохранившейся копии отсутствуют заключительные строки с датой, поэтому время создания документа определяют по описанным в нём обстоятельствам. Жители просили облегчить долговые обязательства и помочь с поддержанием обороны.

Из текста следует, что после долгой осады мир с Джанибеком уже заключили, но он оставался неустойчивым. Болезнь тяжело ударила по ханскому войску, а горожане опасались, что вслед за ним она ослабит и их гарнизон. О перебрасывании тел в прошении не говорится. Для жителей Каффы мор был бедствием, поразившим противника, и угрозой самому городу, а не описанием уже совершённой атаки.

Чума распространялась не только через одну крепость#

Историк-медиевист Ханна Баркер приводит свидетельства о чуме в Ургенче и других городах восточной части Орды летом 1346 года. Сообщение, которое она датирует октябрём–ноябрём того же года, относится к Солхату, или Старому Крыму, расположенному примерно в 25 километрах от Каффы.

Если принять хронологию Гринберга, то к зиме 1346–1347 годов, когда шла последняя осада, чума уже находилась в Крыму. Это было так независимо от того, перебрасывали ли осаждавшие тела умерших через стены Каффы.

Баркер изучала не только сообщения о болезни на востоке, но и генуэзские административные, а также венецианские дипломатические документы. Они позволяют увидеть роль Таны, обычно остающуюся за рамками рассказа о бегстве людей из Каффы. Торговые запреты 1346 года затрудняли перевозку товаров через Чёрное море, хотя перемещение людей продолжалось. Годом позже Венеция и Генуя заключили с Ордой соглашения, благодаря которым торговлю удалось возобновить. Одним из наиболее важных грузов было зерно.

Вместе с зерном и прочими товарами могли перевозиться грызуны, а на них — блохи, способные переносить чумную палочку. Баркер рассматривает и другие возможные механизмы распространения болезни. Но какой именно действовал на итальянских судах осенью 1347 года, неизвестно. Это реконструкция возможного пути заражения, а не свидетельство о том, как именно чума попала на корабли.

Порты Чёрного и Средиземного морей были связаны морскими маршрутами задолго до осады Каффы. Важными узлами сети служили Тана, Каффа и Константинополь. Осенью 1347 года о чуме сообщили и в сицилийской Мессине — одном из первых европейских портов, где зафиксировали эпидемию.

Сообщения о болезни в разных городах и портах не позволяют восстановить одну точную трассу конкретного судна. Направление распространения возбудителя устанавливают по торговым связям и сведениям о вспышках, а не по записи о корабле, который будто бы привёз чуму именно из осаждённой Каффы.

Позднее эпидемия затронула и русские земли. Однако история пандемии не сводится к одному городу и одному военному эпизоду. Корабли связывали черноморские и средиземноморские берега задолго до осады и продолжали ходить после неё, перевозя людей, зерно и другие товары. Те же торговые связи могли способствовать распространению болезни, для которого не требовалось ничьего приказа.

Рассказ де Мусси создавал простую схему: у Чёрной смерти появлялись определённое место начала и единственный виновник. Но имеющиеся данные указывают на более сложную картину. Сведения о перебрасывании тел не подтверждены независимыми свидетельствами, а сама чума к концу 1346 года уже отмечалась в разных районах Орды и Крыма.

Источники и литература#

Гринберг М. «Последняя осада Каффы (1346–1347) ханом Джанибеком и Чёрная смерть: к вопросу о достоверности источников и о хронологии» // «Эпидемии и природные катаклизмы в Золотой Орде и на сопредельных территориях (XIII–XVI вв.)». Ответственный редактор Р. Хаутала. Казань: Институт истории им. Ш. Марджани АН РТ, 2018. С. 75–89.

Wheelis M. “Biological Warfare at the 1346 Siege of Caffa” // Emerging Infectious Diseases. 2002. Vol. 8. No. 9. P. 971–975.

Порсин А. А. “Bacteriological Attack” of 1346 in Kaffa and Magical Practices of Medieval Nomads // Stratum plus. 2022. № 5. С. 99–107.

Barker H. “Laying the Corpses to Rest: Grain, Embargoes, and Yersinia pestis in the Black Sea, 1346–48” // Speculum. 2021. Vol. 96. No. 1. P. 97–126.

Карпов С. П. «История Таны (Азова) в XIII–XV вв.». Т. 1: «Тана в XIII–XIV вв.». СПб.: Алетейя, 2021.