Берег Маклая: почему Россия не создала колонию у экватора#

В декабре 1886 года Александр III рассмотрел доклад о русском поселении на северо-востоке Новой Гвинеи. На полях император оставил распоряжение: «Считать это дело оконченным. Миклухо-Маклаю отказать». Так завершилась многолетняя попытка Николая Миклухо-Маклая добиться российского покровительства для папуасов и создать на острове поселение с самоуправлением.

Идея возникла не на пустом месте: в начале 1880-х Россия действительно рассматривала возможность устроить в Океании угольную станцию. Однако военное значение побережья оказалось сомнительным, а к моменту рассмотрения проекта Петербургом Новую Гвинею уже поделили Британия и Германия. Россия, у которой прежде не было заморских колоний, оказалась близка к появлению владения в Тихом океане — но осуществить этот замысел было крайне трудно.

Пятнадцать месяцев на берегу#

В сентябре 1871 года русский корвет «Витязь» доставил на Новую Гвинею двадцатипятилетнего натуралиста Николая Миклухо-Маклая. Корабль высадил его в заливе Астролябия, у гор Финистер, оставил с ним двух слуг и ушёл. Европейцы там не селились, а побережье считали местом, где жили людоеды; экипаж не был уверен, что путешественник выживет.

Маклай провёл на острове пятнадцать месяцев. Он освоил местный язык и приходил к папуасам без оружия. Со временем они стали называть его «человеком с луны». В следующие десять лет путешественник ещё дважды возвращался на это побережье: в 1876–1877 годах и в 1883-м. Уже тогда он называл его Берегом Маклая.

Для Миклухо-Маклая это было не просто географическое обозначение. Он считал, что познакомил европейцев с местными жителями и теперь несёт за них ответственность. Путешественник наблюдал, как в Океании действуют торговцы и вербовщики рабочей силы. Похищение людей для отправки на плантации Квинсленда и Фиджи было обычным промыслом. С конца 1870-х годов Маклай искал способ оградить папуасов от насилия и эксплуатации.

Сначала он обратился к британским властям. В 1879 и 1881 годах путешественник предлагал командованию Австралийской станции установить над Берегом Маклая британское покровительство, сохранив при этом местное самоуправление. В Лондоне к предложению не проявили интереса. Тогда Маклай решил обратиться к России, гражданином которой он был.

Угольная станция и защита папуасов#

В 1882 году, после двенадцатилетнего отсутствия, Миклухо-Маклай приехал в Петербург уже известным путешественником. Его выступления в Географическом обществе собирали многочисленную аудиторию, а газеты писали о нём как о национальной гордости. В октябре его принял Александр III.

Маклай изложил императору два связанных предложения. Российский флот мог бы получить угольную станцию на Береге Маклая, а местное население — защиту от захвата земель и работорговли. Для самого путешественника главным была безопасность папуасов. Угольная станция служила аргументом, который, как он рассчитывал, мог заинтересовать правительство.

Морскому министерству в начале 1880-х действительно требовались опорные пункты в Тихом океане. Владивосток замерзал, ближайшие дружественные порты находились в нескольких неделях пути, а российские корабли, действовавшие у берегов Австралии и Китая, зависели от чужих запасов угля. Александр III распорядился изучить предложение.

В марте 1883 года в залив Астролябия прибыл клипер «Скобелев» под командованием контр-адмирала Николая Копытова. Ранее судно называлось «Витязем» — тем самым кораблём, который доставил Маклая на остров в 1871 году. Сам путешественник также находился на борту.

Копытов осмотрел бухты, провёл промеры и подготовил доклад о возможном использовании побережья флотом. Вывод оказался неблагоприятным для проекта. Берег находился в стороне от торговых маршрутов, подходящей глубокой и защищённой гавани обнаружить не удалось, а климат представлял опасность для экипажей. Кроме того, уголь пришлось бы доставлять из Австралии, то есть зависеть от британцев. Если России был нужен пункт в этом районе Тихого океана, адмирал предлагал искать для него другое место. Для военного флота Берег Маклая оказался непригоден.

Раздел Новой Гвинеи#

Пока в Петербурге оценивали доклад Копытова, европейские державы закрепляли свои позиции на острове. В ноябре 1884 года Британия объявила протекторат над юго-восточной частью Новой Гвинеи. На неё давно претендовала австралийская колония Квинсленд.

В те же недели на северо-востоке острова высадились представители Германской Новогвинейской компании. Её основал банкир Адольф Ганземан. В декабре 1884 года над заливом Астролябия подняли германский флаг. Побережье, которое Миклухо-Маклай называл своим именем, стало частью Земли кайзера Вильгельма.

В апреле 1885 года Лондон и Берлин заключили соглашение, закрепившее раздел острова. После этого вопрос о правах третьей державы на Новую Гвинею фактически был закрыт.

О присоединении территории к германским владениям Маклай узнал в Сиднее. Он направил телеграмму Отто фон Бисмарку от имени жителей Берега Маклая, протестовавших против захвата. Канцлер не ответил. Возможностей повлиять на ситуацию у путешественника почти не осталось.

Объявление для переселенцев#

В июне 1886 года газета «Новости», выходившая в Петербурге, опубликовала объявление Миклухо-Маклая. Он приглашал желающих поселиться на Береге Маклая и просил обращаться к нему письменно.

Путешественник рассчитывал создать русскую общину, основанную на самоуправлении. Она, по его замыслу, могла бы стать защитой и опорой для папуасов. А присутствие российских поселенцев, как полагал Маклай, подтолкнуло бы государство взять их под покровительство. Вероятно, он считал германское присоединение ещё обратимым: компания пока не освоила Берег Маклая, а юридические основания её владения казались ему непрочными.

На объявление откликнулись более двух тысяч человек. Среди них были отставные офицеры, крестьяне, студенты, мещане и несколько священников. Биограф путешественника Даниил Тумаркин, изучивший эту переписку, отмечал, что мотивы авторов писем различались: одни рассчитывали получить землю, другие искали приключений, третьи надеялись выбраться из долгов.

Маклай подготовил устав будущей общины и направил прошение императору через Министерство внутренних дел. Проект передали на рассмотрение специального комитета, который возглавлял министр иностранных дел Николай Гирс. В работе участвовали представители морского ведомства и Министерства внутренних дел.

Позиции государственных ведомств не совпали с планами путешественника. Гирс не хотел обострять отношения с Германией из-за территории, которую международное соглашение уже относило к германским владениям. Морское министерство учитывало заключение Копытова и не собиралось содержать поселение, до которого путь занимал три месяца. Министерство внутренних дел не видело причин отправлять крестьян за экватор, пока оставались незаселённые земли Сибири.

В декабре 1886 года Александр III отказал Миклухо-Маклаю. Путешественник умер в Петербурге в апреле 1888 года, в возрасте сорока одного года. Папуасы Берега Маклая оставались под германским, а затем австралийским управлением вплоть до обретения независимости Папуа — Новой Гвинеей в 1975 году.

Почему проект не мог осуществиться#

Могла ли Россия получить Новую Гвинею в 1880-х годах — и упустила ли такую возможность? Реальное окно для действий существовало в 1883 году, между докладом Копытова и высадкой германской компании. Но оно было коротким, а необходимые условия у России отсутствовали.

Чтобы закрепиться на Береге Маклая, империи следовало объявить протекторат, разместить там гарнизон, наладить снабжение из Владивостока через половину земного шара и быть готовой защищать владение от флотов Британии и Германии. Тихоокеанская эскадра состояла всего из нескольких кораблей и с трудом прикрывала российское побережье. Внешняя политика Гирса ориентировалась на сохранение мира с Берлином, а казна недавно пережила войну с Турцией. В случае конфликта удалённая колония оказалась бы уязвимой. В Петербурге это понимали лучше, чем Миклухо-Маклай.

При этом замысел путешественника отличался от проектов европейских держав. В XIX веке он был едва ли не единственным европейцем, приехавшим на Новую Гвинею не ради захвата территории, а ради защиты её жителей. Предложенная им община должна была иметь самоуправление, а папуасы — сохранять свои земли и обычаи. На фоне деятельности германской компании и квинслендских плантаторов этот проект представлял собой скорее противоположность колонизации, чем её разновидность.

Отказ Александра III был практичным решением с точки зрения возможностей России. Вместе с ним, однако, завершилась и попытка показать, что присутствие европейцев в Океании может строиться иначе — без лишения местных жителей земли и самостоятельности.