Изображение: А. Ф. Зубов. «Торжественный ввод в Санкт-Петербург шведских судов после победы при Гренгаме». Гравюра 1720-х годов. Государственный Эрмитаж.

Российская империя: как Северная война изменила армию и флот Петра I#

2 ноября 2026 года исполняется 305 лет со дня провозглашения Российской империи. Она существовала с 22 октября (2 ноября) 1721 года до революционных событий марта 1917-го. После победы в Северной войне Пётр I принял титул императора Всероссийского, а Россия официально получила статус империи.

За церемонией провозглашения стояли двадцать один год войны, череда поражений и побед, создание регулярной армии, Балтийского флота и военной промышленности. Путь от разгрома под Нарвой до Ништадтского мира был не только историей сражений: государству пришлось научиться заново комплектовать войска, производить оружие, строить корабли и снабжать армию после тяжёлых потерь.

8 сентября 1720 года по Неве провели четыре шведских фрегата. Незадолго до этого появление неприятельских боевых кораблей у Петербурга вызвало бы тревогу. Теперь фрегаты двигались под русским конвоем, а на берегу для них возвели триумфальные ворота. Пётр наблюдал за морским парадом с ботика. Гравёр Алексей Зубов изобразил это событие: на его листе тесно от парусов, судов и зрителей.

До провозглашения империи оставался чуть больше года. Победы в отдельных боях ещё не гарантировали, что Россия сможет удержать занятые земли. За годы войны страна освоила полный цикл военной подготовки: от пополнения армии и строительства кораблей до литья пушек и снабжения войск. Важным итогом стало не только достижение побед, но и способность восстанавливать военные ресурсы после очередных неудач.

Даты в статье приведены по старому стилю, если не указано иное.

Нарвское поражение: потери и уроки#

19 ноября 1700 года русская армия потерпела тяжёлое поражение под Нарвой. Карл XII атаковал растянутые осадные позиции, прорвал их и захватил значительную часть русской артиллерии. Некоторые русские части в беспорядке отходили к переправе, но сражение не прекратилось сразу. У разрушенного моста удерживали оборону Преображенский, Семёновский и Лефортовский полки, к которым присоединились солдаты дивизии Головина. На другом участке позиции сохраняла дивизия генерала Адама Вейде.

После переговоров русские войска начали переправляться организованно. Гвардейские полки и дивизия Головина сохранили оружие. Соединения, шедшие следом, шведы разоружили, нарушив условия соглашения. Нарва показала, насколько армии не хватало подготовленных офицеров, согласованного командования и надёжного снабжения.

При этом регулярные части не появились в России только после этого поражения. Полки нового строя существовали ещё с XVII века; в армии имелись опытные артиллеристы и инженеры. Теперь их навыки требовалось распространить на войска в целом. Разница между полком, который сохранял строй, и соседними частями, терявшими порядок, могла определить исход боя.

Карл XII переключил основные силы на других участников Северного союза, и у Петра появилось время для преобразований. Нужно было вернуть берега Невы и создать флот для их обороны, наладить собственное производство вооружений и обеспечить пополнение войск после тяжёлых походов.

Возвращение к Нарве#

Первой задачей стало овладение невскими берегами. В 1702 году русские войска захватили Нотебург — бывший Орешек, контролировавший выход из Ладожского озера в Неву. В 1703 году пал Ниеншанц, находившийся в нижнем течении реки. Началось строительство Петербурга, а позднее у Котлина стали возводить укрепления, прикрывавшие морские подступы к новой столице. России требовалось не только получить удобное место для порта, но и защитить его.

В 1704 году русские войска вновь осадили Нарву. На этот раз наступлению предшествовали подготовка осадных работ и сосредоточение тяжёлой артиллерии. Крепость была взята. Сопоставление осад 1700 и 1704 годов показывает перемены в действиях армии: в первом случае войска подошли к укреплениям, не имея достаточных возможностей для их захвата; во втором — использовали подготовленную осаду и мощные орудия.

Однако угроза сохранялась. Карл XII всё ещё мог разгромить русскую армию в глубине страны, что поставило бы под удар успехи на Неве.

Зачем флот строили во время войны#

Завоёванные берега нужно было удержать. Поэтому строительство флота началось уже в 1703 году. Парусные корабли защищали коммуникации, а галеры, двигавшиеся на вёслах, могли проходить вдоль островов и через мелкие проливы, а также перевозить пехоту. В штиль тяжёлые парусные суда теряли ход, тогда как гребные сохраняли способность маневрировать. В шхерах это преимущество могло повлиять на ход операции.

В том же 1703 году на Олонецкой верфи спустили на воду 28-пушечный фрегат «Штандарт». В сентябре он прибыл в Петербург, а в 1705 году участвовал в обороне Котлина от шведской эскадры. Моряков и корабельных специалистов готовили по мере развития флота — подобно тому, как в ходе войны обучали пехотных офицеров.

В 1714 году у мыса Гангут русские галеры воспользовались шхерами и штилем, чтобы обойти главные шведские парусные силы и разгромить отдельный неприятельский отряд. К тому времени русский флот уже был способен не только оттеснять корабли противника, но и поддерживать сухопутные операции на чужом побережье.

Летом 1719 года эта возможность проявилась в действиях у шведских берегов. Согласно хронике «Боевая летопись русского флота», 12 июля генерал-адмирал Фёдор Апраксин отправил к побережью севернее Стокгольма отряд Петра Ласси. В него входили 21 галера и 12 островских лодок. Островская лодка была небольшим парусно-гребным судном примерно на двадцать пар вёсел и до восьмидесяти гребцов. Такие суда действовали самостоятельно или вместе с гребным флотом, доставляя пехоту вдоль побережья.

25 июля возле деревни Лефста с лодок высадились 2400 человек. На берегу находились шведские войска. Русский отряд атаковал и вынудил противника отступить, после чего уничтожил заводы и вернулся на суда. Флот доставил пехоту к месту высадки и обеспечил её отход.

Удары по производственным объектам были частью расчёта: уничтожались предприятия, дававшие противнику металл и снаряжение. Одновременно горели мызы, крестьянские дворы и хлеб на полях. Разорению подвергалось не только военное производство, но и хозяйство побережья. Рейды 1719 и 1721 годов пришлись на период переговоров: угроза новых высадок и ущерб шведским прибрежным районам усиливали давление на правительство Швеции в вопросе о территориях.

Пушки, заводы и цена производства#

Вторым направлением преобразований стала военная промышленность, развивавшаяся рядом с армией и флотом. В 1703 году на реке Лососинке в Олонецком крае начали строительство Шуйского завода, позднее получившего название Петровского железоделательного и пушечно-литейного. Место было выбрано с учётом доступности руды, леса для древесного угля, водной энергии и водного пути через озёра и реки к Олонецкой верфи на Свири. На строительстве работали приписные крестьяне и мастера, в том числе прибывшие из Тулы.

Потребность в вооружении возникла ещё до завершения строительства. Согласно донесению коменданта Олонецкой верфи Ивана Яковлева Меншикову, в июне 1704 года завод отправил 83 шестифунтовых орудия. Их предстояло испытать, оснастить лафетами и обеспечить ядрами и порохом.

В следующем году в Петербург привезли ещё 83 ствола — на этот раз со старых заводов. Испытания показали, что 14 орудий разорвало. Неисправная пушка была опасна прежде всего для собственного расчёта и могла убить людей, находившихся рядом. Поэтому особое значение получили качество металла, мастерство работников и обязательная проверка каждой партии. Новые заводы создавались не просто для увеличения числа орудий: требовалось производство, способное отвечать за качество на месте.

Олонецкие предприятия зависели от труда местных крестьян, которые доставляли руду и древесный уголь. Чем больше металла требовала армия, тем значительнее становилась нагрузка на население. В Петербург поступали новые пушки, а жители карельских погостов должны были выделять топливо, руду и работников для казённых нужд.

Рекрутская система и нагрузка на население#

Третьей задачей было пополнение армии людьми. 20 февраля 1705 года вышел указ о рекрутском наборе: один человек должен был предоставляться с двадцати дворов. Это стало шагом к регулярному комплектованию войск. Для сельских жителей двадцать дворов были соседскими хозяйствами и семьями, а в приказной системе они превратились в норму военного набора. Рекрут отправлялся на пожизненную службу; его семье приходилось обрабатывать землю и платить подати, лишившись прежних рабочих рук.

Наборы продолжались годами. По подсчётам Л. Г. Бескровного, десять рекрутских кампаний 1705–1713 годов дали армии около 337 тысяч человек. Пополнение проводили почти до заключения мира. В 1717 году, например, только для флота состоялись два набора, обеспечившие 2500 человек. Эти сведения приводит Ф. Ф. Веселаго в «Краткой истории русского флота». Помимо рекрутчины, население несло повинности по предоставлению подвод, размещению войск на постой и работе на заводах.

Призванного человека требовалось обучить и обеспечить. Армии были необходимы офицеры, оружие, обмундирование, хлебные запасы, а зимой — ещё и фураж. Под Нарвой Россия лишилась артиллерии, которую можно было отлить заново, но восстановление вооружения не сводилось к изготовлению пушек. Вместе с орудиями терялись лафеты, артиллерийские расчёты и время. Подготовленных артиллеристов нельзя было быстро заменить, а обучение и набор людей занимали больше времени, чем литьё новых стволов.

Полтава: победа, не завершившая войну#

В 1708 году Карл XII направил главные силы на восток. К нему двигался корпус Адама Людвига Левенгаупта, сопровождавший запасы продовольствия и боеприпасов. 28 сентября русские части под руководством Петра разбили корпус у Лесной. Левенгаупт сумел добраться до короля, но лишился значительной части обоза. Шведская армия осталась без запасов, ради которых в течение восьми лет войны выстраивалась система магазинов и подвоза.

27 июня 1709 года русская и шведская армии сошлись под Полтавой. Перед русским лагерем находились редуты, два передовых укрепления к тому времени ещё не были достроены. Их значение заключалось не только в ведении огня: предполагалось, что шведские войска потеряют время и нарушат строй, преодолевая укрепления.

Шведы атаковали на рассвете. Они овладели частью позиций, но задержались у других редутов и действительно расстроили порядок наступления. Русская пехота, кавалерия и артиллерия действовали согласованно — именно такой координации не хватало под Нарвой.

В «Обстоятельной реляции» от 9 июля 1709 года указаны потери: 9224 шведа были убиты, 2973 попали в плен; русские потеряли 1345 убитыми и 3290 ранеными. Через три дня у Переволочной капитулировали остатки шведской армии — до шестнадцати тысяч человек. Карл XII вместе с небольшим числом сопровождавших его людей ушёл к турецкой границе.

Изображение: план Полтавского сражения из исторического издания 1911 года.

Полтава уничтожила армию, которая могла вести наступление в глубине России. Это позволило русскому командованию расширить действия в Прибалтике. В 1710 году были взяты Выборг, Рига, Ревель и другие крепости.

Однако победа не привела к немедленному миру. Шведский флот оставался боеспособным, а Прутский поход 1711 года против Османской империи показал уязвимость даже победоносной армии. Плохое снабжение, окружение и неблагоприятный ход переговоров могли поставить её в тяжёлое положение. Порядок, выдержавший проверку под Полтавой, оказался недостаточным на юге: не хватило снабжения, разведки и запаса прочности в дипломатических отношениях.

Воинский и Морской уставы#

К концу второго десятилетия войны накопленный опыт требовалось закрепить в письменных правилах. В 1716 году Пётр утвердил Воинский устав. В нём определялись обязанности командиров и штабных чинов, порядок караульной службы, организация похода и другие стороны армейской жизни. Благодаря общим требованиям смена командира полка не должна была приводить к полной перемене правил службы.

В 1720 году был утверждён Морской устав, имевший другую направленность. Воинский устав прежде всего устанавливал обязанности начальников и порядок движения армии. Морской регулировал сигналы, совместное движение кораблей в строю и дисциплину на борту — правила, необходимые для слаженных действий эскадры. Устав дополнял систему, включавшую корабли, школы и адмиралтейские склады, и позволял флоту действовать согласованно независимо от того, кто находился на мостике.

Гренгам: преимущество галер в шхерах#

27 июля 1720 года русские галеры под командованием Михаила Голицына встретились со шведскими кораблями у острова Гренгам. На открытой воде русским было невыгодно вступать в бой с тяжёлыми парусниками. Голицын отвёл свои суда в узкий пролив среди мелей. Шведские фрегаты последовали за ними и потеряли свободу манёвра. Русские галеры пошли в атаку и взяли на абордаж четыре фрегата. Остальные шведские суда, в том числе линейный корабль, сумели уйти.

Изображение: А. П. Боголюбов. «Гренгамское морское сражение 27 июля 1720 года», 1866 год.

Шведский флот сохранил боеспособность, но сражение продемонстрировало опасность русских галер. Захваченные фрегаты провели по Неве. За этим зрелищем стояла работа по строительству гребных судов, подготовке гребцов и снабжению десантных полков.

В 1721 году русские десантные отряды вновь действовали у шведского побережья. Пока продолжались переговоры, Швеции приходилось учитывать возможность новых высадок. Россию за столом переговоров в Ништадте представляли Яков Брюс, генерал-фельдцейхмейстер и руководитель артиллерийского ведомства, и дипломат Андрей Остерман. Военные действия и дипломатические переговоры продолжались одновременно.

Ништадтский договор и два миллиона ефимков#

30 августа 1721 года Россия и Швеция заключили Ништадтский мир. По четвёртой статье договора Россия получала Лифляндию, Эстляндию, Ингерманландию, часть Карелии и несколько островов. Вместе с этими территориями ей переходили Рига, Ревель, Нарва, Выборг и другие важные крепости и порты. Пятая статья предусматривала возвращение Швеции большей части занятой Финляндии и выплату двух миллионов ефимков.

Выплата денег победившей стороной объяснялась дипломатическими обстоятельствами. Особую важность имела Лифляндия вместе с Ригой. До завоевания Швецией эти земли принадлежали Речи Посполитой. Польский король Август II, изначально бывший союзником Петра, рассчитывал вернуть их. Даже после занятия Риги русскими войсками польская сторона не отказалась от своих притязаний.

Пётр решил закрепить вопрос денежной сделкой. Ещё до переговоров в Ништадте русским дипломатам поручили оформить присоединение Лифляндии как покупку у Швеции за установленную сумму. Эстляндию предполагалось получить без отдельной платы. Такой подход позволял России оформить результаты войны договором со Швецией и одновременно ослабить притязания Польши на Ригу и прилегающие земли.

Следовательно, два миллиона ефимков не были данью побеждённой Швеции. Это была плата за дипломатическое закрепление территориальных приобретений: русская армия завоевала земли, а договор должен был обеспечить их удержание.

Ефимком в России называли западноевропейский серебряный талер. По весу он соответствовал рублю, но содержал больше серебра; на рынке за него давали около рубля двадцати копеек. Два миллиона таких монет содержали примерно 56 тонн монетного серебра, что соответствовало приблизительно двум с половиной миллионам рублей.

Согласно «Краткой истории русского флота» Ф. Ф. Веселаго, морской бюджет 1721 года составлял около миллиона рублей. Таким образом, стоимость мира превышала расходы на два года войны на море. При этом договор был соглашением, а не полной капитуляцией Швеции. Полученные порты требовали гарнизонов, батарей, ремонта кораблей и постоянного снабжения. Содержание новых территорий только начиналось.

Церемония провозглашения империи#

22 октября 1721 года по старому стилю, или 2 ноября по новому, в Троицком соборе Петербурга сначала прочли мирный договор со Швецией. Затем произнесли проповедь, после которой канцлер Гавриил Головкин от имени Сената предложил Петру принять титулы императора Всероссийского, Великого и Отца Отечества.

Такой порядок был предусмотрен заранее. Решение Сената и Синода подготовили до церемонии; согласно тексту акта № 3840, 20 октября к царю направили Александра Меншикова с письменным прошением. Головкин прямо связал предложение титула с «воинскими и политическими делами» Петра и назвал Ништадтский мир результатом его трудов.

Военная составляющая церемонии зафиксирована в том же документе. Из Петропавловской крепости и Адмиралтейства стреляли пушки, гвардейцы дали ружейные залпы. В день торжества из Финляндии под командованием Михаила Голицына прибыли 125 галер с войсками двадцати трёх полков. С судов также вели огонь. Полки, недавно участвовавшие в походах, стали частью празднования окончания войны.

В ответном слове Пётр дал три наставления. Он призвал помнить, что принесли стране война и мир; благодарить Бога и, «надеясь на мир, не надлежит ослабевать в воинском деле»; трудиться ради общей пользы и облегчения положения народа. Последнее наставление имело особое значение после рекрутских наборов и заводских повинностей: мир должен был позволить людям жить без постоянного напряжения военного времени.

Но окончание войны не означало, что военные расходы прекратились. Полкам требовались пополнения, крепостям — гарнизоны, кораблям — ремонт. За двадцать один год изменилось главное: если в 1700 году потеря артиллерии и расстройство войск под Нарвой поставили поход под угрозу, то к 1721 году у государства уже имелись несколько военных опор — регулярная армия, промышленные предприятия, система подготовки командного состава, Балтийский флот и сеть укреплений.

Все эти элементы имели слабые стороны и обходились дорого. По росписи 1724 года, исследованной П. Н. Милюковым, на армию и флот направили 3 миллиона 922 тысячи рублей из общих расходов в 6 миллионов 240 тысяч — почти 63 процента бюджета. Но созданная система позволяла России не только одержать отдельную победу, а снова и снова предпринимать необходимые усилия: набирать людей, отливать пушки, строить корабли и снабжать войска.

В сентябре 1720 года по Неве провели захваченные шведские фрегаты, а в октябре 1721-го в Петербург прибыли галеры с русскими полками из Финляндии. За этими двумя событиями стояли двадцать один год войны и труд страны, содержавшей армию и флот.