Вице-адмирал Андриан Иванович Непенин. Фотография из общественного достояния#

Радиоразведка Балтийского флота: как донесения стали частью боевого управления#

В ночь с 15 (28) на 16 (29) июня 1914 года радист крейсера «Паллада» услышал необычно интенсивный радиообмен. Из Сараева передавали, что наследник австрийского престола убит. Сообщение прошло через несколько инстанций и только затем оказалось у начальника службы связи Балтийского флота капитана 1-го ранга Андриана Непенина. После этого он распорядился постоянно следить за иностранными передачами: прежде их слушали нерегулярно.

2 ноября 2026 года исполнилось 155 лет со дня рождения Андриана Ивановича Непенина. В документах и публикациях встречается также вариант имени Адриан. Его вклад в развитие службы на Балтике связан прежде всего с организацией передачи сведений: обнаруженный корабль сам по себе ещё не становился целью, если сообщение о нём не успевало к командиру.

Служба связи представляла собой структуру из береговых постов, радиостанций, специалистов и штабного отделения. Радиоразведка была одной из задач, которые эта структура выполняла.

Порт-Артурский опыт#

Непенин родился 21 октября (2 ноября) 1871 года в Великих Луках. В 1892 году он окончил Морской корпус, служил на Чёрном море и Дальнем Востоке, а в 1900–1901 годах участвовал в событиях в Китае.

Во время службы на канонерской лодке «Манджур» корабль интернировали в Шанхае. Оттуда Непенин добровольно отправился в осаждённый Порт-Артур. Сначала он служил на миноносце «Выносливый», затем командовал миноносцами «Расторопный» и «Сторожевой». Командиру небольшого корабля приходилось принимать решения быстро, нередко располагая неполными сведениями.

В декабре 1904 года «Сторожевой» участвовал в отражении японских торпедных атак на броненосец «Севастополь», стоявший на внешнем рейде. За этот бой Непенин получил орден Святого Георгия 4-й степени. В биографиях, начиная с книги Бориса Дудорова, приводится приказ Непенина прикрыть броненосец корпусом миноносца. Однако наличие такого распоряжения не доказывает, что «Сторожевой» действительно принял на себя торпедный удар: биографические пересказы передают приказ, а не результат боя.

Порт-Артур показал Непенину, насколько быстро меняется обстановка и как сильно донесения могут отставать от событий. После войны он вернулся на Балтику, служил на кораблях и в штабах. К 1911 году, уже в чине капитана 2-го ранга, он командовал канонерской лодкой «Храбрый».

От разрозненных постов к единой системе#

Береговое наблюдение на Балтике возникло до назначения Непенина. Приказы Морского ведомства № 310 и № 311, изданные 23 ноября (6 декабря) 1909 года, установили порядок устройства постов и определили обязанности начальников связи. Первым руководителем службы стал Николай Апостоли.

При этом береговыми и корабельными радиостанциями занимались разные специалисты, а сведения проходили через несколько уровней управления. 3 января 1911 года начальником службы связи Балтийского флота назначили Непенина, в то время командира канонерской лодки «Храбрый».

Весной он предложил распределить посты по районам и оформить службу в виде самостоятельного штабного отделения. 28 апреля 1911 года морской министр одобрил основные положения проекта.

Сеть радиостанций расширялась. По подсчётам Владимира Кикнадзе, к 1912 году число мощных станций увеличилось с одной до восьми, а маломощных — с пяти до пятнадцати. Расходы оспаривали Министерство финансов и Государственный контроль, согласования затягивались. Непенин, однако, добивался, чтобы порядок передачи сведений был понятен и для постов, и для штаба, и для кораблей.

В представлении Морского министерства Государственной думе от 8 марта 1914 года, посвящённом кредитам на службу связи и авиацию, подчёркивалась необходимость своевременно получать данные о противнике. В документе говорилось: «Опыт минувшей войны с Японией показал существенное значение своевременной осведомленности о действиях неприятеля».

Наблюдение за пределами берега#

В одном представлении рассматривались и связь, и авиация — это соседство отражало общую задачу. Радиоразведка была частью системы, в которой береговые посты замечали суда, радиостанции обеспечивали обмен между базами и кораблями, а пеленгаторы указывали направления на работавшие передатчики.

Но возможности береговых средств ограничивались горизонтом. С маяка нельзя было увидеть, что происходит в море за десятки миль от суши. Для обследования таких районов требовалась авиация.

В 1912 году морской офицер Борис Дудоров разработал проект положения о морской авиации для службы связи. Позднее он написал книгу об адмирале Непенине. Подготовка проекта и его реализация были работой Дудорова; служба наблюдения и связи лишь обозначила потребность в таком средстве. На Балтике оборудовали авиационные станции, в том числе на острове Эзель, который сегодня называется Сааремаа. Дальность полёта и погодные условия ограничивали применение гидросамолётов, но их сообщения дополняли сведения от береговых и радиопостов.

Кто слушал иностранные станции#

Передачу между двумя кораблями мог принять третий. Чтобы понять, кому именно принадлежит сигнал, требовались специалисты, способные распознавать иностранные языки, позывные и характерные особенности работы чужих станций.

В отчёте за 1911 год штабной офицер Александр Щастный предложил готовить радистов со знанием иностранных языков, которые могли бы наблюдать за радиообменом соседних государств. Он просил выделить для этого не менее десяти специалистов.

Эту работу развивал офицер службы связи Иван Ренгартен, позднее возглавивший разведывательную часть штаба флота. Зимой 1911–1912 годов германские передачи слушали с кораблей, находившихся в Либаве. В 1912 году Ренгартен предложил отправить крейсер «Богатырь» к району учений германского флота. Для крейсера подготовили специальный приёмник, однако поход не состоялся. Наблюдение продолжили во время заграничных плаваний.

На манёврах 1912–1914 годов радисты отрабатывали перехват передач условного противника и постановку помех. Зимой они учились отличать позывные и особенности работы отдельных станций. Непенин не занимался конструированием приборов или дешифровкой сообщений. Его роль заключалась в подготовке специалистов, развитии береговых постов и включении полученных сведений в работу штаба.

После того как «Паллада» приняла известие из Сараева, Непенин выделил опытных радистов для наблюдения за иностранными передачами. Приказ № 390 от 30 июня (13 июля) 1914 года установил круглосуточное дежурство на нескольких береговых станциях. Историк Михаил Партала, изучавший создание балтийской радиоразведки, считает этот приказ её формальным началом.

Обычные результаты наблюдений представляли по воскресеньям, срочные сведения передавали начальству флота немедленно. Важным изменением стало не только появление новой вахты, но и установление маршрута, по которому донесение поступало к тем, кто мог принять решение.

Трофеи с «Магдебурга» и работа пеленгаторов#

Германский лёгкий крейсер «Магдебург»#

13 (26) августа 1914 года у острова Оденсхольм на камни сел германский лёгкий крейсер «Магдебург». Русские моряки получили сигнальную книгу германского флота, секретные карты квадратов Балтийского моря и журналы радиотелеграфных передач.

Ещё до войны Ренгартен работал с германскими сигнальными материалами, поступавшими через разведывательные каналы. Новые трофеи помогли дешифровщикам, но противник менял шифры и позывные. Поэтому одной захваченной книги было недостаточно: требовалось каждый день слушать эфир, сравнивать передачи и выявлять новые закономерности.

Даже если содержание радиограммы оставалось неизвестным, можно было установить направление на передатчик. Для этого применяли радиопеленгаторы. Первый прибор, созданный Ренгартеном, заработал 8 сентября 1914 года в Кильконде на острове Эзель. Позднее пеленгаторные посты появились в Гангэ и возле маяка Верхний Дагерорт.

Пеленгатор показывал направление на источник сигнала, но не расстояние до него. Чтобы определить местоположение, требовалось пересечь направления, полученные с двух постов.

Зимой 1914/15 года на посту в Кильконде работа выглядела следующим образом: радист записывал группы цифр и наносил пеленг на карту. Одна линия сама по себе не указывала точное местоположение, для расчёта нужна была вторая. Посты связывались проводной линией, однако связь часто подводила, поэтому одновременно получить пеленги из двух точек удавалось не всегда. Записи отправляли в штаб. Там их сопоставляли с данными подводных лодок и других постов, а затем наносили на кальку, наложенную поверх карты.

От перехвата к боевой задаче#

К весне 1915 года радиоперехватов накопилось столько, что для их обработки потребовались специализированные подразделения. На мысе Шпитгамн организовали радиостанцию особого назначения — РОН. Её радисты прослушивали германские передачи, а дешифровкой занимались специалисты флота и Морского генерального штаба.

Разведывательной работой в штабе Балтийского флота руководил Ренгартен. В мае 1915 года при начальнике службы связи создали оперативное отделение. Оно обрабатывало перехваты и готовило сводки. По предложению Непенина на кальку, наложенную на карту, наносили положение обнаруженных кораблей, их курсы и скорости, а также время радиопередач. Это позволяло отслеживать перемещения сил противника.

В те же месяцы Непенин совмещал руководство службой связи с обязанностями по обороне Приморского фронта. Техническими вопросами занимались специалисты, а он добивался, чтобы результаты наблюдений вовремя доходили до командования. Проверить такую систему в боевых условиях предстояло у Готланда 19 июня (2 июля) 1915 года.

Отряд контр-адмирала Михаила Бахирева — крейсера «Баян», «Олег», «Богатырь» и «Адмирал Макаров» — направлялся в набег на Мемель. Густой туман помешал выполнить задачу, и корабли стали отходить от берега. В это время германский минный заградитель «Альбатрос», прикрываемый крейсерами «Аугсбург» и «Любек», выставил 160 мин.

Русские радисты перехватили германский радиообмен. Согласно хронологии Владимира Грибовского, первые расшифрованные сведения дошли до Бахирева к 01:45. До этого времени командир отходил от Мемеля, зная только, что набег не состоялся. Получив сообщение о германском отряде, он изменил курс и направился на перехват — почти за шесть часов до того, как противники увидели друг друга в 07:30. Повреждённый «Альбатрос» выбросился на берег в шведских водах.

Значение перехвата определялось не только работой радистов. Информация прошла через штаб к командиру в момент, когда тот ещё мог изменить направление движения отряда.

Другой пример — телеграмма Непенина начальнику Минной дивизии от 2 ноября 1915 года. Используя радиоперехваты, пеленги и донесения подводных лодок, Непенин перечислил районы германских дозоров. Он предложил сначала атаковать один из этих районов, а затем установить минные заграждения. Временно командовавший дивизией капитан 1-го ранга Александр Колчак поддержал предложение. Разведывательные сведения таким образом легли в основу замысла операции.

Командование флотом#

В сентябре 1916 года вице-адмирал Непенин сменил Василия Канина на посту командующего Балтийским флотом. Он обладал большим опытом организатора, но ранее не командовал соединениями линейных кораблей. Ему предстояло готовить кампанию 1917 года и поддерживать дисциплину.

Непенин требовал точных докладов и вмешивался в повседневные вопросы службы. Иван Ренгартен, который прежде приветствовал назначение давнего начальника, в декабре 1916 года записал в дневнике критическую оценку его методов. По словам Ренгартена, Непенин добился внешнего порядка, но чрезмерно централизовал управление, не принимал возражений и грубо обращался с офицерами. Так писал человек, служивший под его началом с 1911 года.

А. И. Непенин на мостике линейного корабля «Севастополь», 1916 год#

В 1914–1915 годах Непенин создавал систему, смысл которой состоял в том, чтобы командир получал донесение достаточно быстро для изменения решения. В дневниковой записи 1916 года тот же организатор предстаёт человеком, не терпевшим возражений.

4 (17) марта 1917 года адмирала убили в Гельсингфорсе на фоне политического кризиса, охватившего балтийские базы.

Непенин не был изобретателем радиопеленгатора и не занимался дешифровкой. Пеленгатор создал Ренгартен, подготовку радистов-лингвистов предложил Щастный, а положение о морской авиации для службы связи подготовил Дудоров. Работа Непенина состояла в том, чтобы связать эти направления и сделать их полезными для командования.

Командовал флотом он чуть менее шести месяцев. Служба, развитию которой он посвятил работу с 1911 года, продолжила действовать и после его смерти.