Немецкие части в занятом под Москвой населённом пункте. На дороге стоит самоходная артиллерийская установка StuG III Ausf. B, вдали видны бронеавтомобили Sd.Kfz. 222. Декабрь 1941 года.

Битва за Москву: почему немецкое наступление остановилось у Яхромы, Каширы и Нары

В ночь на 28 ноября 1941 года передовой отряд немецкой 7-й танковой дивизии захватил мост у Яхромы и перешёл канал Москва — Волга. На юге соединения 2-й танковой армии Гейнца Гудериана вышли к Кашире и угрожали переправам через Оку. Немецкие войска приблизились к водным рубежам по обе стороны Москвы, откуда можно было развивать обход столицы.

У Яхромы советским частям предстояло вернуть уже захваченный противником берег. Под Каширой они удерживали подходы к реке и собирали силы для ответного удара. Немецкие передовые отряды, напротив, должны были закрепиться на занятых позициях, дождаться основных сил и продолжить наступление. Советское командование перебрасывало войска к местам прорывов и формировало новые армии. Исход борьбы за эти рубежи зависел от того, какая сторона быстрее сосредоточит там необходимые силы.

План наступления и проблемы снабжения#

На совещании в штабе группы армий «Центр» 11 ноября обсуждали расчёты 4-й полевой армии фельдмаршала Гюнтера фон Клюге. Имевшихся запасов, согласно этим расчётам, должно было хватить на ограниченное наступление в сторону Москвы до 15 ноября. Для окружения столицы и продолжения действий на дальних рубежах требовалось больше ресурсов. Поэтому ещё при подготовке операции её дальнейший ход связывали с подвозом снабжения.

13 ноября в Орше начальник Генерального штаба немецких сухопутных войск Франц Гальдер обсуждал с начальниками штабов армий и групп армий, каких результатов можно достичь до конца года. На московском направлении фельдмаршал Фёдор фон Бок рассчитывал использовать удары подвижных соединений.

С севера 3-я танковая группа шла на Клин, чтобы выйти к каналу Москва — Волга. Южнее 4-я танковая группа двигалась к Истре и северо-западным подступам к столице. В южном секторе 2-я танковая армия Гудериана должна была обойти Тулу с востока и наступать на северо-восток.

Одного движения танков было недостаточно. Следом требовалось подтягивать пехоту, артиллерию и снабжение: без поддержки передовым частям было трудно удержаться под советскими контратаками и продолжить наступление. Клин и Истра находились на дорогах к Москве с северо-запада. На юге оборона Тулы вынуждала Гудериана оставлять силы у города, пока остальные соединения обходили его.

Наступление началось на разных участках в разные дни. 15 ноября 3-я танковая группа ударила по полосе 30-й армии Калининского фронта. На следующий день немецкие войска атаковали позиции 16-й армии Западного фронта. Гудериан возобновил крупное наступление на тульском направлении 18 ноября. Действия 4-й полевой армии зависели от положения на её собственном фронте.

17 ноября Гальдер отметил в дневнике, что Клюге пришлось направить резервы, предназначенные для наступления, на отражение советских контратак на правом, южном фланге армии. На следующий день Гальдер записал, что и соседний корпус передал резервы для поддержки этого участка, поэтому наступать не может. 19 ноября началось наступление на северном фланге армии. Крупный удар в центральном секторе, под Наро-Фоминском, последовал позднее — 1 декабря.

Подмёрзшие дороги после распутицы снова позволяли передвигаться танкам, но перевозить грузы по-прежнему было сложно. Замёрзшая колея повреждала грузовики: в журнале группы армий за 15 ноября отмечены поломки рессор. Штаб ожидал, что 16 ноября прибудут двенадцать поездов, один из которых вёз продовольствие. Однако после выгрузки на станциях грузы ещё надо было доставить к войскам.

Состояние автомобильного транспорта ограничивало подвоз. По данным совещания об автоколоннах большой грузоподъёмности, приведённым Гальдером 18 ноября, в августе в ремонте в среднем находилось 24 процента машин, а к этому времени доля неисправных автомобилей выросла до 44 процентов. Железнодорожная доставка сама по себе не решала проблему: от станций снабжение нужно было везти дальше, к наступавшим частям.

От Волоколамска до Крюкова#

Утром 16 ноября в полосе 16-й армии Константина Рокоссовского обе стороны вели наступательные действия, но на разных участках. Командующий Западным фронтом Георгий Жуков приказал ударить во фланг и тыл волоколамской группировке немцев, чтобы помешать сосредоточению их войск. В 10 часов советские части, перегруппировавшиеся за ночь, перешли в атаку. Согласно армейской сводке, им предстояло разгромить противника и занять рубеж у Волоколамска и одноимённой железнодорожной станции. Одновременно немецкие войска теснили левый фланг 16-й армии.

К 13 часам штаб 316-й стрелковой дивизии Ивана Панфилова сообщал о движении танков и пехоты противника через районы Ширяева и Петелино. Немцы направлялись к стыку дивизии с кавалерийской группой Льва Доватора. К вечеру они продвинулись к Матренино.

Во время боя у станции Матренино главный удар немецких танков пришёлся на позиции 1075-го стрелкового полка и одного из батальонов 1073-го полка. Батальон Бауржана Момышулы, также входивший в состав 1073-го полка, защищал станцию. Немецкая атака затронула его позиции с фланга.

Советский контрудар не достиг поставленной цели. Рокоссовский вспоминал, что советским частям сначала удалось вклиниться в немецкое расположение примерно на три километра. Когда противник начал наступление, выдвинувшиеся части пришлось отвести. В военно-историческом труде Генерального штаба неудачу связывали с поспешной подготовкой: план составляли в течение одной ночи, некоторые соединения опоздали к исходному рубежу, а связь с дивизиями работала с перебоями. В результате армия вынуждена была отражать немецкие удары, не разгромив волоколамскую группировку.

По мере отхода советских войск всё важнее становилась оборона в глубине. Ещё 3 ноября Жуков потребовал создавать там огневые точки и особо укрепить противотанковые районы в Истре, Звенигороде и Наро-Фоминске. На танкоопасных направлениях сосредоточивали орудия, которые прикрывали пехота и заграждения. Замысел заключался в том, чтобы противник, преодолев передний край, встретил сопротивление на следующем рубеже.

Однако на северном участке оборона оказалась прорвана. Под ударами с северо-запада 30-я армия разделилась на несколько групп. Вечером 17 ноября Ставка передала её Западному фронту. Таким образом, руководство обороной на клинском и волоколамском направлениях оказалось в руках одного фронтового штаба.

На следующий день из 16-й армии в 30-ю перебросили 58-ю танковую дивизию. Её направили к Головкову и Спас-Заулку, северо-западнее Клина. Дивизия к тому времени уже понесла потери. В военно-историческом труде Генерального штаба о Московской операции указано, что 18–20 ноября она вела тяжёлые бои с 3-й танковой группой. Соединение перебрасывали с одного участка сражения на другой, поэтому использовать его как свежий резерв уже было нельзя. Остановить продвижение немцев на Клин не удалось.

23 ноября немецкие войска ворвались в город с нескольких направлений. В те же дни они заняли Солнечногорск, создав угрозу обхода правого фланга 16-й армии. По приказу фронта её части стали отходить за Истринское водохранилище и реку Истру.

Водная преграда позволяла задержать танки у переправ, но уже к вечеру 26 ноября немцы в нескольких местах вышли на восточный берег реки. В Истре 9-я гвардейская стрелковая дивизия продолжала бой, когда противник начал подходить к городу с севера. Дивизия отошла на восток и оставила Истру. Остановить немецкое наступление на этом рубеже не удалось.

Затем 4-я танковая группа двинулась к Крюкову и вдоль Волоколамского шоссе, в сторону Дедовска и Нахабина. Крюково обороняла 8-я гвардейская стрелковая дивизия — так стала называться бывшая 316-я дивизия Панфилова, усиленная 1-й гвардейской танковой бригадой. Немцы захватили посёлок и закрепились там. 2 декабря Рокоссовский приказал вернуть Крюково, но атаки, продолжавшиеся с 3 по 6 декабря, не позволили полностью овладеть посёлком.

На Волоколамском шоссе 9-я гвардейская стрелковая дивизия удерживала подходы к Дедовску и Нахабину. К утру 4 декабря она остановила противника на линии Нефедьево, Селиваниха, западная окраина Ленино, Рождествено. В Крюкове бои оставались тяжёлыми, но главные силы 4-й танковой группы дальше к Москве не продвинулись. Севернее обстановка складывалась иначе: за Клином передовые части 3-й танковой группы дошли до канала Москва — Волга.

Бои за Яхромский мост#

К каналу часть сил 3-й танковой группы продвигалась через район Рогачёва. Командование 30-й армии подчинило действовавшие у села подразделения одному командиру. Туда же сосредоточили артиллерийский дивизион с двенадцатью 76-мм пушками, а укрепление позиций поручили офицеру армейского штаба. Бои задержали часть немецких войск, однако к исходу 26 ноября их передовые отряды всё-таки ворвались в Рогачёво и продолжили движение к Дмитрову и Яхроме.

В ночь на 28 ноября передовой отряд 7-й танковой дивизии захватил мост у Яхромы. Немецкие танки и пехота переправились на восточный берег канала и заняли позиции в районе Перемилова. В тот день советские части не смогли вытеснить их обратно за канал. У немцев появился плацдарм для дальнейшего продвижения на восток.

Уже 29 ноября 29-я и 50-я стрелковые бригады, действуя при поддержке артиллерии и авиации, отбросили противника на западный берег. Бои в районе Яхромы продолжались, но удержать захваченный плацдарм немецким войскам не удалось.

Обе стрелковые бригады входили в 1-ю ударную армию Василия Кузнецова. Ещё 23 ноября Ставка распорядилась преобразовать в эту армию 19-ю армию. К 29 ноября, когда соединение подчинили Западному фронту, его части уже сражались у канала.

В тот же день Военный совет обороны Москвы приказал передать четыре стрелковые бригады 20-й армии, которую формировали к северу от столицы. Её основой была оперативная группа полковника Александра Лизюкова. В середине ноября к Клину направили уже потерявшую часть сил 58-ю танковую дивизию, а к концу месяца на северных подступах к Москве начали вводить соединения новых армий. Немецкие танки дошли до рубежей, где советское командование успевало сосредоточивать дополнительные силы.

Советские артиллеристы ведут огонь из 122-мм корпусной пушки. Московская область, 3 декабря 1941 года.

Тула и путь к Оке#

Оборона Тулы задержала войска Гудериана ещё в конце октября. Город защищали части 50-й армии и местный гарнизон, включая Тульский рабочий полк. Подступы прикрывали артиллерия и танковые подразделения. В ноябрьских боях советские танкисты устраивали засады небольшими группами. Пока Тула продолжала сопротивление, Гудериану приходилось одновременно держать силы у города и искать обходные пути.

18 ноября 2-я танковая армия прорвала советскую оборону юго-восточнее Тулы. Немецкие соединения прошли через районы Сталиногорска и Венёва в сторону Оки. Захват переправ мог открыть дорогу к Москве восточнее Тулы, однако сам город и находившиеся там советские войска оставались на фланге наступавшей группировки.

25 ноября генерал Павел Белов, командир 2-го кавалерийского корпуса, встретился в Мордвесе с новым командующим 50-й армией Иваном Болдиным. От Болдина он узнал о прорыве противника у Венёва. К этому времени корпус уже получил приказ изменить направление движения. Его 9-я кавалерийская дивизия направлялась к Лопасне, но теперь ей пришлось без отдыха повернуть на новый маршрут.

По расчётам Белова, корпус мог прибыть к Кашире лишь через двое суток. Сам генерал добрался туда на следующее утро и связался с военным командованием по городской почте, выясняя, какие части уже находятся на месте. Вечером он сообщил Жукову по военному телеграфу, что 131-й кавалерийский полк занял позиции, а 5-ю кавалерийскую дивизию он рассчитывает подтянуть к утру. Жуков потребовал удержать Каширу и не допустить переправы немецких войск через Оку.

Согласно записи Белова, в тот же вечер Сталин пообещал направить два танковых батальона. Белов ответил, что мост через Оку в Кашире не выдержит танки. Он попросил отправить подкрепления через Коломну в Зарайск, где их должен был встретить офицер корпуса. Оттуда танки могли ударить по немецким частям во фланг. Пока кавалерия занимала оборону перед городом, для танковых подкреплений готовили обходной маршрут.

27 ноября Белов записал, что немецкие танки и пехоту остановили в четырёх километрах от Каширы. Город подвергался бомбардировке, а часть кавалерии ещё находилась в пути. Каширу обороняли гарнизон, прибывшие кавалерийские части и подчинённая Белову 173-я стрелковая дивизия.

Белов связывал задержку кавалерии, в частности, с состоянием лошадей. Они ещё не привыкли к дальним переходам, а некоторые шли по мёрзлой земле без подков. В тот же день корпус начал наступление теми силами, которые удалось собрать.

28 ноября Белов всё ещё ожидал танковую бригаду и два батальона. Он решил направить батальоны во фланговый удар сразу после их прибытия. Бои шли с переменным успехом. В записи от 29 ноября Белов отметил, что противник оттеснил 173-ю стрелковую дивизию. В то же время, по его оценке, 5-я кавалерийская дивизия и местные зенитчики нанесли потери немецким танковым и пехотным подразделениям.

В результате боёв за Каширу советские войска оттеснили от города передовые части немецкой 17-й танковой дивизии. К переправам через Оку противник не пробился. Обход Тулы привёл немецкие войска к новому очагу сопротивления, где советское командование успело собрать силы для обороны и контратаки.

Удар под Наро-Фоминском и бои у Тулы#

Решение о наступлении на центральном участке фронта принималось не сразу. Согласно дневнику Бока, 27 ноября Клюге предложил ввести в бой 20-й армейский корпус 29 ноября. Бок усомнился в целесообразности атаки и попросил повторно оценить план. При обсуждении учитывали опасность новой неудачи для уже измотанных немецких частей. Приказ наступать 1 декабря отдали вечером 29 ноября.

В донесении от 29 ноября Бок объяснял назначение удара: он должен был поддержать наступление на Москву с севера. Одним из аргументов в пользу атаки было то, что советское командование перебрасывало войска с центрального и южного участков фронта 4-й армии на север. Немецкое командование рассчитывало, что наступление на Наре сковывает советские силы в центре.

1 декабря 4-я полевая армия атаковала под Наро-Фоминском. Немецкие части прорвали оборону на Наре, где продолжала сражаться 1-я гвардейская мотострелковая дивизия. Центральный удар последовал после того, как немецкие войска лишились плацдарма у Яхромы, а передовые части Гудериана остановились под Каширой.

Командование Западного фронта направило часть резервов 33-й армии. Войска 5-й и 33-й армий начали контратаки. В армейской сводке от 2 декабря были обозначены две взаимосвязанные задачи: уничтожить прорвавшегося противника и восстановить оборону на участках, через которые он прошёл.

Один из эпизодов боёв описан в докладе начальника автобронетанкового управления Западного фронта от 31 января 1942 года. К середине дня 2 декабря немецкие передовые части прошли Юшково и заняли Петровское и Бурцево. К Алабину прибыл 136-й отдельный танковый батальон, имевший 22 танка. Другие машины отстали из-за поломок на дороге от Москвы.

Некоторые прибывшие танки отправили на другой участок, а оставшиеся направили в атаку на Петровское. Немцы отбили первый удар. Во время второй атаки батальон занял юго-восточную окраину села, но дальше его продвижение остановил противотанковый огонь. Ночью танкисты оборонялись при небольшой поддержке пехоты: машины перемещались между позициями и прикрывали друг друга пулемётным огнём, сдерживая противника.

К утру 3 декабря начали подходить новые части. Для контрудара объединили танки, стрелковую бригаду и лыжные батальоны. Танковой группой командовал полковник Михаил Сафир. В последовавших боях советские войска выбили противника из района Юшкова. К утру 5 декабря прорывы к северу и югу от Наро-Фоминска ликвидировали. Резервы вводили по мере их прибытия: сначала войска удерживали рубежи наличными силами, а затем формировали группировку для контрудара.

В те же дни немецкие подразделения пытались завершить обход Тулы с севера и перехватить дорогу на Серпухов. Тяжёлые бои здесь продолжались 4 и 5 декабря. 50-я армия удержала город, а советские части контратаковали немецкие войска, обходившие его. Продвижение мимо Тулы по-прежнему требовало прикрывать фланг и пути движения у города, который немцам взять не удалось.

Почему окружение Москвы не состоялось#

Немецкие войска захватили Клин, Солнечногорск и Истру, вынудили советские армии оставить ряд рубежей и в начале декабря сохраняли возможность прорывать отдельные участки обороны. Но развить эти прорывы в направлениях, необходимых для окружения Москвы, они не смогли. Пока 4-я полевая армия наступала на Наре, плацдарм у Яхромы был уже потерян. 4-я танковая группа увязла в боях у Крюкова и Дедовска, а войска Гудериана не пробились к переправам через Оку. Тула продолжала сковывать силы на южном фланге.

Задержки позволили советскому командованию перебрасывать части и развёртывать резервы. В оперативной сводке группы армий «Центр» за 5 декабря говорилось, что непрерывные бои и плохое снабжение истощили значительную часть соединений, а подвижность моторизованных войск резко упала. Немецкие резервы формировали в том числе за счёт соединений, уже участвовавших в боях: к этому времени 10-ю танковую дивизию вывели из боя западнее Истры. В донесении 4-й полевой армии за тот же день сообщалось о намерении 3-й и 4-й танковых групп удерживать достигнутую линию.

Соединения, которым предстояло продолжать охват Москвы, теперь должны были удерживать занятые рубежи. 5 декабря контрнаступление начал Калининский фронт, а 6 декабря — войска Западного фронта. К этому моменту немецкому командованию не удалось добиться необходимого для окружения столицы продвижения одновременно на обоих флангах.